Весенний обряд - Лу Цюча Страница 4

— Вот поэтому я и говорю…

— Вот поэтому самострел – это наиболее подходящее оружие для простолюдинов. – Куй, склонив голову набок, снова нарочито окинула Лушэнь выразительным взглядом. – И я только что обнаружила, что один из этих простолюдинов стоит прямо передо мной.

— Ты потратила столько времени, обучаясь искусству стрельбы из лука, в то время как другим достаточно только натянуть спусковой механизм самострела, и они смогут выпустить стрелу гораздо дальше и гораздо точнее, чем ты. Я правда не понимаю, на чем основано твое чувство превосходства… Держишь в руках устаревшие и изношенные вещи, а сама рассуждаешь о «знатности», «благородстве» и «учености». В конечном итоге это всего лишь форма самосожаления, не так ли?

— Верно. Наши с тобой предки благородных кровей, однако они обречены на то, чтобы потомки смеялись над ними. Я весьма старомодна и стремлюсь к идеалам мудрости и этикета древних, мне претят современные взгляды. – Словно в подтверждение ее слов, багровые облака, плывшие по горизонту, налились свинцом и повисли практически над их головами. – В самом деле, настало время таких, как ты, эта эпоха не для меня.

— Сяокуй… – Лушэнь растерялась, увидев, как ее собеседница пала духом. Хотя в глубине души она прекрасно осознавала, что является не кем иным, как «простолюдинкой», по выражению Куй, и это отнюдь не вызывало у нее радости. Но и особо сильного возмущения по этому поводу она не испытывала. Так же хорошо она понимала и то, что ее знания, ее искусство владения оружием, вне всякого сомнения, не идут ни в какое сравнение со знаниями и искусством ее предков.

Разумеется, о своих предках она знала немного.

— По правде говоря… – заговорила Куй, словно о чем-то вспомнив, и в этот момент в только что почерневших закатных облаках показались проблески заходящего солнца, которые отразились в ее глазах, – …ты родилась и выросла в этих местах, доводилось ли тебе читать «Оду о Цзы-сюе» Сыма Сянжу? В ней говорится о посланнике по имени Цзы-сюй, который отправился с визитом в царство Ци и был приглашен циским ваном сопровождать его во время охоты, а после сразу же написал оду об этом событии, происходившем в Юньмэне.

— Нет, не читала.

— В ней есть такие строки, посвященные Юньмэну… – Сяокуй начала неспешно декламировать:

«[Его] называют Юньмэн, и [это] Юньмэн таково, что площадь его девять сотен квадратных ли, а посередине него есть гора.

И [на] горе [той]

[Тропинки] вьются кругами и возвращаются вспять, [взбегают] по склонам, [теряются] в густых [зарослях],

[Ее отроги] возвышенны и величественны, высоки и обрывисты.

В беспорядке соседствуют острые скалы и расщелины,

Солнце и луну [они] заслоняют то больше, то меньше,

Соприкасаются и смешиваются, свиваются и путаются,

Вершины вонзаются в синие тучи,

[Склоны] сползают в воду, откосы обрушиваются,

Ручьи стремятся вниз, [чтобы] влиться в крупные реки.

А земли [там]

Киноварные, сине-зеленые, охристые, меловые,

Золотистые, белые,

Оловянные, лазурные, золотые, серебряные,

Множество цветов, ослепительный блеск,

Сверкают, словно чешуя дракона.

А камни [там]

Красная яшма [и] мэйгуй,

Драгоценная яшма, [простой] минь, куньу,

Чжэньлэ [и] черный [точильный] камень,

[Самоцветы] жуаньши и уфу.

А к востоку от того места

Базиликовые луга, копытень, орхидеи,

Ангелика, поллия, беламканда,

Цюнцюн, аир,

Цзянли, миу,

Сахарный тростник, имбирь.

А к югу

Равнины и широкие болота

То поднимаются, то [плавно] опускаются,

Плоские низменности, обширные плато

Окаймлены Великой Рекой,

Ограничены [горами] Ушань.

На сухих возвышенностях там растут

Физалис, овес, бао, ирис,

Полынь, осока, сыть.

Во влажных низинах там растут

Перистощетинник, тростник,

Злак дунцян, болотный рис,

Лотос, тыква-горлянка,

Полынь, орехокрыльник.

Множество разных растений,

Невозможно их все описать.

А к западу оттуда

Бурлят ключи, [раскинулись] прозрачные озера,

Бурные ручьи пробивают себе дорогу,

По берегам их цветут лотос и водяной орех,

[Ручьи] прячутся в огромных камнях [и ласкают] белый песок.

В глубине [вод] там

Священные черепахи, водяные драконы, крокодилы,

Морские и обычные черепахи.

А к северу оттуда

Дремучие леса с огромными деревьями,

Камфорными, коричными, перечными,

Магнолии, желтые груши и красные тополя,

Айва, груши ли, хурма, каштан,

[И все окутано] благоуханием мандаринов.

На [деревьях тех] живут

Обезьяны, фениксы, павлины, жар-птицы,

Тэн-юань и егань.

А под [деревьями] —

Белые тигры, черные барсы,

Ваньяни, леопарды и дикие собаки,

Буйволы, слоны, дикие носороги,

Цюнци, маньяни…[10]