Качели смерти - Котаро Исака Страница 41

— Не стоит недооценивать скорость, с которой распространяются сплетни. – Мияко смеется. – Что тебя беспокоит? Я же вижу по твоему лицу, что ты тревожишься.

Я делаю обеими руками жест, словно по очереди мою их. Этим я говорю о том, что разговор на эту тему окончен.

— Тихо, – говорит Мияко и прикладывает палец к губам. Подняв голову, она старательно прислушивается. Должно быть, старается понять, не проснулась ли моя мать. – Кстати говоря, оказалось, что моя свекровь – отличный художник.

Объясняя резкую смену темы для разговора, жена рассказывает об альбоме для рисования, найденном в вещах моей матери. Когда-то давно в детстве мать рассказывала мне, что училась живописи, но я не знал, была ли она действительно хорошим художником.

— Я и не ожидала, что она может рисовать настолько изысканные картины, – язвительно добавляет Мияко, до этого говорившая спокойно и безэмоционально.

Почему моя жена и моя мать никак не могут найти общий язык?

13

Обнаружив на своем пути черный носовой платок, я сворачиваю за угол. Мужчина в деловом костюме, глядя на свои наручные часы, спрашивает у меня, который сейчас час.

— Неужели инструкции не изменились?

Если увидите черный носовой платок, поверните направо на ближайшем углу и ждите.

— Условные знаки постоянно меняются. Но это должен был быть старый знак, чтобы вы точно его узнали.

— Хотите сказать, такой же старый, как я?

Мужчина-агент примерно того же возраста, что и я, когда оставила службу в Бюро. Он неожиданно связался со мной, используя старые шифры, чтобы назначить мне встречу. Удивленная внезапным звонком, я понимала, что ситуация должна быть исключительной, раз они решили связаться с вышедшим на пенсию агентом.

— Дело в нашем коллеге, – объясняет мужчина, имея в виду молодого сотрудника аналитического отдела, которого я попросила провести для меня личное расследование – собрать доступную информацию о моей свекрови.

Я извиняюсь:

— Простите, мне пришлось попросить помощи. Необходимо было узнать подробности несчастного случая с моим свекром. Всего одна просьба, поиск по информации из полицейских отчетов…

Я задерживаю дыхание, когда бывший коллега сообщает мне, что на помогавшего мне агента было совершено нападение. Он возвращался домой, когда в автомобиль, за рулем которого он находился, врезалась другая машина. После нападения агент долгое время находится без сознания.

— Нападение? Не несчастный случай? Хотите сказать, на него напали?

— Нам удалось выяснить, что за ним велась слежка. А значит, это было нападение.

— И вы, – я озвучиваю то, что волнует меня больше всего, – вы считаете, что я замешана в этом?

— Выясняя причины, по которым он мог стать мишенью для нападения, мы обнаружили, что он получал доступ к нескольким базам данных вне рабочих задач.

Вот как.

— Простите, я…

— Вы просили его узнать детали о гибели вашего свекра. Конечно, это недопустимо, но мы уже знаем об этом. На это закроют глаза, ведь многие в Бюро занимаются подобным – проводят самостоятельные расследования по просьбе родственников. Однако любопытно другое. Он был действительно увлечен сбором информации о вас и вашей семье.

— Увлечен?

— Вы узнали от него то, что хотели?

— Мы встретились лишь однажды.

Тогда я узнала подробности о гибели свекра, полученные из полицейских источников.