Грандиозная игра - Дженнифер Линн Барнс Страница 42

Одна подсказка, двенадцать часов – Рохан решил обобщить ситуацию с известной долей бесстрастия. И никого в комнате, кроме его и Саванны Грэйсон.

Он четко видел вполне объективные преимущества такого расклада.

— Теперь о правилах, – продолжал Ксандр. Чувствовалось, что он в восторге от своей нынешней роли. – Окна разбивать нельзя. Нельзя ломать двери, стены и мебель и причинять урон другим игрокам.

— Если только по взаимному согласию, – уточнил Джеймсон с лукавой улыбкой.

Нэш бросил на него предупреждающий взгляд.

— В общем, нельзя применять силу и вскрывать замки, – подытожил старший Хоторн, певуче растягивая гласные. – Разгадываете головоломку – дверь открывается. Чем больше разгадаете, тем больше откроете.

Рохану вспомнилось предсказание Нэша: «Победителем тебе не стать».

— Мы вас не видим и не слышим, пока вы заперты, – подхватила Эйвери. – Что происходит в заточении, остается в заточении. При экстренной ситуации с нами можно связаться, нажав на черную кнопку.

Красная кнопка – подсказка. Черная – связь в случае ЧП.

Экран погас. А потом на нем появились три строки с мигающим белым курсором в начале каждой.

— Когда решите первую головоломку, впишите ответы сюда, – велел бесплотный голос Джеймсона. – И нет, никаких вопросов мы вам не зададим. И вот еще что вы должны знать…

На экране зажглось новое изображение. Рохан узнал символ, украшавший ключи, которые раздали игрокам.

— У нас три команды, – сказал Джеймсон крайне самодовольным тоном.

Сложный символ, украшавший ключ, разделился на три элемента с мгновенно узнаваемыми очертаниями: черви, бубны и трефы.

Три символа. Три команды. Рохан задержал взгляд на последнем элементе, который остался на экране: знак бесконечности. Тот повернулся на девяносто градусов по часовой стрелке.

— Так это не бесконечность, – вдруг подметила вслух Саванна. – А восемь!

Рохан сразу понял, на что именно намекали создатели игры, зашифровав в дизайне ключа этот символ. Черт бы их побрал!

— Итак, у нас три команды, – повторила Эйвери, казалось, ее голос доносится разом из всех углов, – и восемь игроков.

Глава 25

Лира

Лира, запертая в Большом зале, уставилась на восьмерку на экране. Потом экран почернел, а следом на нем опять появились и замигали три курсора.

Восемь игроков. Сердце громко застучало где-то у горла.

— Ты ведь понимаешь, кто восьмой игрок? – спросила Одетта у третьего узника комнаты.

Да что уж тут непонятного!

Ну зачем, зачем Лира вернулась из фойе в зал? Почему не зашла в другую комнату?

— Твой брат Джеймсон старательно подчеркнул, что ты знаешь об игре не меньше нашего, – продолжала Одетта. – Ну-ка, мистер Хоторн, обыщите-ка свой смокинг. Держу пари, отыщете такую штучку.

Лира обернулась и увидела, что Одетта показывает на брошь участницы, закрепленную на высоком вороте ее черного платья. Грэйсон, стоящий в десяти футах от Лиры, старательно обыскал свой костюм… и тоже нашел брошь, как и предсказывала госпожа Моралес.

Он вовсе не организатор игры, а участник. Мы в одной команде: Одетта, я, он. Одна мысль об этом поднимала в Лире волну протеста. Огромнейшую!

Ей отчетливо вспомнилось, как он сказал: «Считай, что уже исполнено», – ровно тем же тоном, каким до этого приказывал ей не звонить сюда больше.

— Я не привык позволять собой манипулировать, – сказал Грэйсон Одетте, – братья и Эйвери это знают.