Хороший человек - Кирстен Кинг Страница 42

Я надеялась, что доказательство моего эмоционального потрясения развеет все подозрения детектива. Должно развеять. Я была почти уверена, что у людей, способных на убийство, здоровье покрепче, чем у меня.

— Кто… она? – осторожно спросила детектив Дженнингс.

— Моя рвота, – пояснила я. – Она до сих пор где-то там, на террасе.

— О-о. Хм. Ладно, – сказала Дженнингс и написала на листке: «Рвота». – Но вы злились на Генри в ту ночь, когда он умер, верно?

Я задумалась над ответом. Несправедливо осужденный человек, сидящий в тюремной камере, посчитал бы, что именно с этого вопроса все пошло не так. Нужно вести себя очень осторожно, чтобы меня не поняли превратно.

— Я бы не сказала, что злилась, – ответила я. – Скорее, была опечалена.

— Вы когда-нибудь нарушали закон? – спросила детектив Дженнингс.

— Нет. – Я помолчала. – Или штраф за парковку тоже считается? – добавила я, чтобы разрядить обстановку.

— Нет. Не считается. – Она очень внимательно глядела на меня.

— У вас же и так есть вся эта информация – штрафы за парковку и все такое? Или вы задаете эти вопросы, чтобы проверить, не пытаюсь ли я что-то утаить?

Я поняла, что постукиваю ногой, и положила руку на колено, чтобы прекратить это.

— Мы еще не смотрели ваше досье. Но да, мы бы знали, если бы вы раньше нарушали закон, – сказала Дженнингс.

Она написала на своем листке бумаги: «ПОСМОТРЕТЬ ДОСЬЕ!» Восклицательный знак показался мне лишним.

— Есть что-то еще, что, по-вашему, мне следует знать? Что-то, что могло бы пролить свет на убийство Генри или на его душевное состояние в ту ночь?

Хм, может, стоит задвинуть детективу идею о причастности Норы? Разве не партнер оказывается убийцей в большинстве случаев? Или это правило работает только когда жертва женщина, а убийца мужчина? С другой стороны, я ведь тоже встречалась с Генри. Если я намекну, что его могла убить Нора, не привлечет ли это больше внимания ко мне? А я не имела никакого отношения к смерти Генри, конечно, если не считать детских игр с проклятием. Мне не нужно ни на кого сваливать вину, чтобы доказать свою невиновность, – это и так очевидно.

— Ничего не приходит на ум, – сказала я. – Я просто очень надеюсь, что вы найдете преступника. Не могу поверить, что кто-то захотел причинить вред Генри.

— Да. Запутанная история, – согласилась детектив.

Она выключила диктофон:

— Пока на этом все. Мы сообщим, если нам что-то еще понадобится или если возникнут проблемы с подтверждением вашего местонахождения той ночью.

— У вас есть какие-нибудь зацепки? – Я осмелела, когда Дженнингс выключила диктофон.

Детектив глубоко вздохнула, вероятно прикидывая, стоит ли делиться со мной информацией. После некоторых колебаний она ответила:

— Пока ничего конкретного. Мы в самом начале расследования. Но возле бара, где его убили, часто бывают бездомные, люди с психическими расстройствами и наркозависимостью. Мы отрабатываем все версии.

Конечно, они повесят смерть Генри на какого-нибудь бомжа. Если придерживаться мнения, что это было случайное насилие, то, зная Бостон, логично подумать на алкаша или какого-нибудь обдолбанного студентика, которому захотелось узнать, каково это – пырнуть человека ножом. Или, может, чья-то спортивная команда проиграла и болельщикам приспичило снять напряжение, наблюдая, как белый свет меркнет в чьих-то глазах.