Обещание на крови - Лиз Мистри Страница 45

Айвор, для пущего театрального эффекта обхватившая голову руками, продолжила свой спич:

— Это же неправильно. Варварство. Чертово варварство. Бедняги, им так больно и страшно. А малышей лишают их мамочек. – Девушка замолкла и вздохнула. Ее полные слез глаза устремились на Джеззи. – Так что вот, теперь я Айвор.

С нездоровым щелчком Айвор провернула ключ в замке и заперла машину, а пока Джеззи осматривала улицу на предмет незнакомых авто или тех, что стояли с включенными двигателями. Ни тех ни других поблизости не было. Скоро, ко времени окончания школьных уроков, на улице образуется пробка из машин, а пока кроме авто, принадлежавшего ее соседям, и уродца Айвор здесь никого не было. Она повернулась к параллельной улице напротив своего дома, но, если не считать «ренджровера» в дальнем ее конце, запаркованного носом в противоположную сторону, на ней тоже никого не наблюдалось. Волноваться было не о чем.

Айвор топала к дому Джеззи первой, как будто так и надо, Джеззи за ней, и последним плелся Бенджи. Но вскоре он поравнялся с ней.

— Порой она грубовата, но она добрая, миссус.

— Я все слышала, Бендж. Наглый ты мерзавец!

Джеззи собиралась сказать, что, хотя и дала им пять минут, она не собиралась пускать подлецов в дом. Но тут она заметила, что Бенджи весь дрожит, а подошвы кроссовок Айвор хлопают при каждом ее шаге, – и Джеззи снова будто попала в детство, когда ее дразнили одноклассники за старую пахучую одежду. Пусть пять минут погреются, и хватит с них. Ни минутой больше! К тому же ей было интересно знать, что они хотят ей рассказать.

— Если хотите, чтобы я вас выслушала, прекратите называть меня «миссус», ладно? Детектив или просто Джеззи – но только не миссус.

Глава 15

Не знаю, чего можно было ожидать, но уж точно побольше этого. После вчерашних волнений? Всего нетерпения? В итоге – нечто вроде остывшей петарды. Не кульминация, а позор. Ярость зарождается внутри меня, как лава в жерле вулкана, и я подумываю выплеснуть ее – рекой смерти и разрушений, – и если Джеззи, мать ее, Соланки попадется мне на пути, она заплатит за все раньше, чем ей следует. И это выбесит меня еще больше.

Эта сучка всегда считала себя самой умной – башковитой, – но ее действия или, точнее сказать, ее сегодняшние реакции говорят об обратном. Ожидалось, что она воинственно встретит препятствия, но этого не случилось. Да, у нее была стычка с Афзалом и детективом-инспектором Диком на месте преступления, но это была просто стычка. Ни страсти, ни пламени, ни запала. Где она все это растеряла? Неужели ее искра угасла?

Какое это было наслаждение – дразнить ее, подбрасывая напоминания о том, что я близко. Она не знает, кто оставляет ей открытки. Даже в самых смелых своих догадках Джеззи Соланки не сможет предположить, что ей уготовлено. Кульминация замысла длиной в несколько лет. Наверняка она глубоко похоронила воспоминания о предательстве и не может ничего вспомнить, но я помню, и наказание неминуемо. Возмездие за нарушенную клятву, что написана кровью. Нашей кровью.

Если она оглянется в прошлое – если я позволю ей это сделать, – то она поймет, что все покатилось к чертям собачьим в тот день, когда ее публичная ссора с Вакасом Афзалом закончилась увесистой пощечиной. Это был поворотный момент. Точка отсчета, когда стало понятно, что пора заканчивать игру. Начало конца. Старт ее наказания. Она оказалась под прицелом общественного внимания – хотя и на короткое время, – и теперь ее окончательное уничтожение неизбежно станет громким достоянием общественности.