Она пробуждается - Джек Кетчам Страница 46

– Спасибо.

– В первый раз здесь?

– Да.

– Нравится?

– Я влюбилась в это место!

– Принесу вам еще шампанского. И вы полюбите Миконос еще больше. Где Эдуардо? Этот болван возомнил себя звездой!

Она повернулась к Доджсону:

– Кажется, она мне нравится. Намного больше предыдущей. Как ее звали?

– Марго.

– Да, Марго.

– Ксения, она умерла.

– Умерла?

– Почти два года назад.

– Господи! Как?..

– Бритва. Ванна с водой.

– Боже мой. А ты? Вы еще встречались, когда это случилось?

– Время от времени. Но редко.

– Извини. Мне очень жаль. Сама не знаю, что говорю.

– Ничего страшного.

– Она, наверное, была…

– Сумасшедшей? Да, в какой-то степени. Принимала много таблеток… потеряла работу… а потом еще и мы… у нас все не ладилось. Были другие женщины, другие мужчины.

– Ты все еще скорбишь по ней. Я чую это.

Он улыбнулся:

– У тебя очень хорошее чутье, Ксения.

– У Ксении лучший нос на Миконосе! И не стоит так убиваться. Теперь ты встречаешься с этой девушкой. Отдыхай, развлекайся.

– У тебя самый лучший нос, и ты лучше всех целуешься, Ксения.

– Лучше всех, да.

Ее усталое лицо со шрамом приблизилось к нему, и она крепко тепло и по-дружески поцеловала Доджсона. Она всегда его так целовала.

Что-то растревожило толпу.

Доджсон посмотрел вниз с террасы и увидел, что люди стали сильнее и чаще обычного толкаться и врезаться друг в друга. Кто-то быстро пробирался к террасе.

Два молодых парня налетели друг на друга, расплескав напитки. Высокую блондинку оттолкнули в сторону, затем так же поступили с мужчиной в кремовой ковбойской шляпе, и тот громко выругался. Женщина, – а теперь Доджсон это хорошо рассмотрел, – обернулась и что-то крикнула в ответ.

И он ее узнал.

Узнал ее тело даже со спины, ее резкий голос, который что-то неразборчиво говорил сердитым тоном.

Толпа расступилась перед ней. Как будто все поняли.

Кровь прилила у него к лицу, он вскочил и на секунду испугался, что сейчас потеряет сознание. По спине пробежал холодок от мысли: «Этого не может быть! Не могла же она последовать за мной!»

Люди так не поступают.

Она остановилась на лестнице и свирепо уставилась на него. В ее руке дымилась сигарета, она широко расставила ноги, тяжело дышала и злобно глядела на Доджсона.

Ночь вдруг показалась ему темной, мрачной и холодной.

Лейла.

Лейла

…внутри у нее бушевали ветра, горячие, сухие и необузданные. Такие грозные, потрясающие, волшебные. Кровь пела в ушах. Собаки выли. Она не раздумывала, а просто шла вперед, словно чья-то могущественная рука направляла ее через ошарашенную толпу. Они были там, все вместе. Доджсон и тот, второй, а с ними три женщины – на этот раз три, теперь их было три, круг постепенно разрастался, и брюнетка на мгновение завладела его губами, но его губы принадлежали Лейле, а не ей, и она видела, как все поворачивают головы и устремляют к ней взгляды, даже английская потаскуха тоже смотрела на нее, но она знала – чтобы убить Гидру, придется отрубить ей все головы по очереди, поэтому подошла к брюнетке, которая накрыла его рот своим, и прижала сигарету ей к подбородку, воткнула в ее плоть, чтобы она зашкварчала.

Билли

…все произошло так внезапно! Ксения вскочила и закричала, ее хриплый вопль был полон боли, а Доджсон сорвался с места и бросился на Лейлу. Билли инстинктивно потянулась к нему через стол, чтобы удержать, но в этом не было необходимости. Эдуардо схватил Лейлу – он неожиданно возник из толпы у нее за спиной теперь уже в своей повседневной одежде и взял Лейлу за одну руку, а мужчина в ковбойской шляпе – за другую, и вместе они оттащили ее… а Билли, увидев, как дергается мускул на щеке Эдуардо, подумала: «У него такой вид, словно он собирается ее прикончить, и я не могу его в этом винить». Лейла что-то вопила, пока они тащили ее, но люди в толпе тоже кричали, и Билли ничего не могла расслышать. И все же потом она услышала и увидела, как Лейла кривит свой широко раскрытый рот и отчаянно крутит головой.