Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич Страница 46

Она глубоко вдохнула, потянулась вниз, взяла одну из его ручонок в свои.

— Была мисс Бейкер с тобой в тот вечер, когда папа зашел в кладовку, Куки? – спросила она.

На этот раз ответ последовал так внезапно, будто его вытрясли из мальчика.

— Да, мисс Бейкер была тут. Мисс Бейкер покушала с папой и со мной… Помните? – Но говорил он с ней, а не с ними.

Она медленно выпрямилась, невыразительно покачивая головой.

— О нет… Я не понимаю… – Лица окружающих как-то схлопнулись вокруг нее. Все молчали.

— Но, Куки, посмотри на меня…

— Прошу, не воздействуйте на него, – вежливо, но решительно сказал Вангер.

— Я и не пыталась… – сокрушенно проговорила она.

— Подождете меня в холле, мисс Бейкер? Буду с вами через минуту.

Когда он присоединился к ней, она сидела одна на стуле у стены. Да, в одной из сопредельных комнат, в которые вела входная дверь, чем-то занимался другой человек, но она этого не знала. Мисс Бейкер все расстегивала и застегивала застежку на сумочке. Она посмотрела на него в упор.

— Я не понимаю…

Он никоим образом не высказался на тот счет. Показания мальчика теперь тоже были учтены в деле, вот и все.

Он вытащил закрашенный восковым карандашом контурный рисунок, чтобы показать ей. Дрозд-переросток на веточке.

— Вы уже сказали мне, что именно эту раскраску вы дали им днем в понедельник. И что они приносят выполненные задания домой только раз в неделю, по пятницам.

Ее глаза задержались на рисунке значительно дольше необходимого для обыкновенного опознания. Он подождал немного, затем сложил рисунок и убрал его.

— Он был найден в этом доме, мисс Бейкер, рано утром во вторник. Как, на ваш взгляд, так получилось?

Она все смотрела на место у него на одежде, где скрылся рисунок.

— Есть вероятность, что он без разрешения взял его с собой в тот день, еще до того, как вы поставили отметку за рисунок. – Предположение с подразумеваемым вопросительным знаком исходило от него.

Она быстро подняла глаза.

— Нет, я… Я не думаю, что он это сделал. Я отпустила Куки раньше, потому что его ждала мать, чтобы забрать с собой. Вы можете спросить миссис Моран, но…

— Уже спросил.

— Ах, ну тогда… – Она встала. На ее лице медленно проступило немного краски. – Тогда как все это понимать – как словесную ловушку для меня?

Он уклончиво накренил голову.

— Все это ставит меня в несколько незавидное положение.

— Никоим образом, – лицемерно заявил он. – Почему вы так говорите?

Она посмотрела на сумочку, расстегнула и застегнула застежку еще один раз, затем вдруг взглянула на него и обрушилась воодушевленным проблеском нетерпения, который очень шел к ее волосам:

— А я и сама не знаю, почему так должно быть! Проведенный там эксперимент едва ли можно назвать беспристрастным.

Он был шелково обходительным.

— Почему же? Разве ребенок с вами не знаком? Разве он не видит вас по пять дней в неделю? Не решающее, с нашей точки зрения, и вы вправе так говорить, но оно было беспристрастным.

— Разве вы не понимаете? Детское сознание, особенно в таком возрасте, столь же чувствительно, как непроявленная фотопластина; оно фиксирует первое, что в нем отпечатывается. Вы только что просили меня никак не влиять на него, но вы с коллегами определенно уже повлияли на него, возможно ненамеренно, за последние несколько дней. Он слышал, как вы говорите, что я была здесь, и теперь верит, что я действительно была здесь. У детей грань между реальным и воображаемым очень…