Дом стыда - Лин Йоварт Страница 47

Элеонора решила сменить пластинку:

— А что вы делали с детьми, которых никто не хотел забирать?

— Простите, что вы сказали?

— Если какого-то ребенка никто не захотел взять… что вы с ним делали?

Монтагью опять забарабанила пальцем.

— У нас не было таких детей. На здоровых младенцев имелся стойкий спрос со стороны молодых пар, желающих основать се…

— О да. В наличии спроса на здоровых детей я не сомневаюсь. А как насчет нездоровых? Тех, кого не захотела взять ни одна супружеская пара?

— Мы с такой ситуацией не сталкивались.

— Но ведь у вас было много нездоровых детей. Почти двадцать процентов родившихся здесь младенцев были настолько нездоровы, что вообще умирали.

Монтагью облизнула губы – верный признак того, что она что-то скрывала.

— Видите ли, – продолжала Элеонора, придав интонации оттенок притворной наивности и кивнув в сторону Ожье, – мой помощник высказал предположение, что, когда ребенок считался нездоровым, вы просто… – Элеонора развела руками, – позволяли ему умереть. Пожалуй, нам следует эксгумировать останки детей и проверить, что скажут их кости о причинах смерти.

Монтагью повернула побагровевшее лицо к констеблю.

— Что?

Элеонора сочувственно покачала головой.

— Он даже задавался вопросом, не зарывали ли вы бедняжек в землю живьем.

Монтагью вскочила и зашипела на Элеонору:

— Это возмутительно! Я не потерплю, чтобы мне в лицо бросали клеветнические измышления. Хэрроуфорд-Холл прекрасно известен как…

— Миссис Монтагью, я всего лишь пытаюсь установить, какие события привели к поразительно высокому количеству смертей среди новорожденных и убийству медсестры. Моя обязанность – рассмотреть все возможные варианты.

— Обвинять меня в убийстве детей тоже ваша обязанность? Мы ни разу – слышите? – ни разу не лишили жизни ни одного ребенка! Я же вам сказала, – она рывком открыла ящик стола и шлепнула по столу ирландским отчетом, – дети шалав часто умирают. – Она постучала по обложке. – И это, детектив, в отличие от чепухи, которую вы высосали из пальца, реальный факт!

— Похвальное негодование, миссис Монтагью. Или вам есть что скрывать, и тогда ваш гнев не более чем ловкий трюк, чтобы отвлечь внимание от фактов.

Элеоноре самой понравилось, как она ее приложила. Фраза была прямиком взята из материалов курса «Как успокоить преступника в момент кризиса», так что должна была сработать.

Вот только Монтагью сузила глаза, подалась вперед и процедила сквозь зубы:

— Не смейте обвинять меня в убийстве детей. Я уже сказала: моя работа состояла в том, чтобы отдавать детей на усыновление в хорошие семьи. И в этом деле мне не было равных. – Она указала на ряд шкафов для бумаг, занимавший всю стену. Мышцы предплечья заведующей напряглись от гнева. – За четырнадцать лет розданы тысячи детей. – Она несколько раз ткнула в шкафы указательным пальцем. – Каждый из них живет теперь в нормальной семье, в хорошей семье.

Жилы на шее заведующей напряглись, она выпятила челюсть, бросая Элеоноре вызов. Детектив склонила голову набок.

— За исключением мертвых.

Монтагью на полсекунды прикрыла глаза.

— Да. Можно и так сказать. Но на этом кладбище не похоронен ни один ребенок, который умер бы от недостатка ухода, из-за халатности или в результате каких-нибудь преступных действий.