Кричащая Башня знает - Любовь Минеева Страница 47

Тщательно сушу волосы, разделив их на несколько частей, в конце концов добиваюсь нужного эффекта – приемлемый объем, блестящие пряди лежат идеально прямо, без всяких волн и загогулин. Оцениваю получившийся образ: ну прямо как в стихах у Цветаевой! Юная трагическая леди. Тут же вспоминаю строчку целиком: «Вас, юная трагическая леди, никто не спас!»

Решаю быть оптимисткой. И тут же ловлю себя на мысли, что все эти два часа я ни разу не вспомнила об Аринке.

Ближе к восьми полностью готовая начинаю нервничать и ходить по дому – от окна кухни до зеркала в прихожей и к столику в своем закутке. Брызгаю духи, надеваю кольца, снимаю кольца, мажу руки кремом, надеваю кольца, разглядываю колготки на предмет затяжек, одергиваю платье. В десять минут девятого меня охватывает паника. А вдруг он не приедет? Вдруг все это была нелепая шутка, развод доверчивой Насти? Они дружно посмеялись надо мной – Макс, наверное, особенно доволен, а Ритка так вообще хохочет в голос. Или у них поменялись планы, или только у Ваньки поменялись планы в отношении меня.

В очередной раз подойдя к окну, вижу у подъезда серебристую машину, и сердце ухает вниз. В ту же минуту раздается телефонный звонок. Он.

— Насть, я подъехал.

Вижу.

Пытаясь усмирить радостную улыбку на своей физиономии, застегиваю шубку, хватаю сумочку и выбегаю в подъезд.

На улице идет снег, и несколько снежинок попадают на мою неприкрытую макушку. Немного мешкаю у машины – стекла тонированные и мне не видно, один он или с Максом, садиться мне вперед или назад. Но тут передняя дверь приоткрывается, будто приглашая. Сажусь рядом с Ванькой и сразу начинаю оправдываться:

— Я думала, вдруг ты с Максом.

Он улыбается и говорит:

— Привет. Прекрасно выглядишь.

Давно не слышала подобных комплиментов – эдакая изящная вежливость, не характерная для здешних жителей. Ванька в этом городе новенький, как и я.

— Спасибо, – опускаю взгляд, ресницы вздрагивают, и я чувствую, как внутри меня просыпается прежняя Настя – избалованная дочка богатенького папаши, нарядная, как куколка, и вечно окруженная вниманием парней – такой же золотой молодежи, как и она сама. Мне она нравилась.

— Макс с Ритой уже в кофейне. Я сначала их отвез, поэтому задержался.

Машина трогается и ползет вдоль моего дома, тут по-прежнему тепло и приятно пахнет, играет зарубежный рок.

— Как самочувствие?

— Нормально, – говорю я и чувствую укол совести. Самочувствие у меня отличное. Совесть начинает хихикать Аринкиным смехом. – В какую кофейню едем?

Мне абсолютно плевать, будем ли мы сидеть в ресторане «Гранд-отель Восток» или стоять у ларька с пластиковыми стаканчиками и шаурмой, но решаю перестать быть неловкой мямлей и дать шанс прежней Насте.

— «Венская», на Свечке.

В том же доме, что и боулинг-клуб, и пиццерия «Ямочки», где сидели мы с Женей. Заведение на порядок выше, да, но соседство с Кричащей Башней сводит на нет все плюсы.

— Бывала там? Симпатичная кафешка.

Мы болтаем о местных заведениях, мчим по улице Ленина – вдоль аллейки, мимо института, мимо людей, торопливо бредущих в сумерках и морозе. И я вспоминаю, что очень люблю кататься на машине по ночному городу – мне не хочется ни в какую кафешку и уж подавно не хочется видеть Макса с Риткой, я хочу лететь рядом с ним по улицам, покупать кофе в бумажном стаканчике на заправке, смеяться и подпевать радио. Прежняя Настя продолжает захватывать мое сознание.