Леди в желтом - Ли Алам Страница 48

— Понятно, пройдемте в мастерскую. Там нам будет удобнее.

Кан Хакчин проводил гостей и поднялся на второй этаж, чтобы уточнить у жены, сможет ли она спуститься.

Воспользовавшись этим, Кёнэ огляделась вокруг. Все было очень аккуратно, удобно и красиво. На полке стояли гипсовые головы и бюсты. Все как один со спокойным, умиротворенным выражением лица. Огромный кусок дерева в центре комнаты подчеркивал творческую атмосферу этого места. Это была незавершенная деревянная статуя Будды на верстаке. По мягким изгибам и вырезанным углублениям можно было сложить весь образ. Рядом с верстаком лежал листок бумаги.

1 марта 1937 года. Будда Майтрея, храм Кымсанса

Около статуи в кучу были собраны маленькие фигурки – образцы будущих статуй. Некоторые сделаны из дерева, другие были желтые и полупрозрачные. По запаху оказалось, что это пчелиный воск. Кёнэ повернулась к другой стене. Там стоял шкаф с книгами по искусству. Большая часть была на японском языке, но попадались и на английском. Рядом со шкафом были прикручены несколько медных пластин размером с ладонь. Кёнэ отодвинула одну и увидела внутри гравюру. Сложно было понять, на что это было похоже. Она открыла еще одну и вздрогнула. На гравюре были изображены сплетенные между собой обнаженные тела мужчины и женщины. Абстракция выглядела больше вульгарно, чем эротично или красиво. Тела были в такой позе и под таким углом, которые человек никогда принять бы не смог. Лица тоже были искажены. Фигура в центре издалека напоминала женскую, по ее уродливо искривленному лицу текли слезы. Необычное изображение в ярких красках под медной пластиной выглядело как произведение искусства.

— Что с тобой?

Тона подошел ближе. Кёнэ ответила, что все в порядке, и спрятала изображение. Но картина никак не выходила из головы.

Послышался скрип, и в комнату в сопровождении мужа зашла Ким Ёнсун в национальном корейском костюме. Красавицей она не была, если не считать аристократичный бело-нефритовый цвет лица. Она посмотрела на Кёнэ и остановилась.

— Вы и есть та девушка, которая писала мне письма?

— Да, меня зовут Хан Кёнэ.

Ёнсун посмотрела на мужа, и он тут же подал ей стул. Кёнэ тоже села. Ей помог Тона.

— Вы здесь работаете? – непринужденно начала разговор Кёнэ.

Женщина кивнула, не выражая особо желания что-либо говорить.

— Слышала, вы изучали искусство в Японии. Там многому можно научиться.

Ёнсун слегка улыбнулась и произнесла:

— Это вряд ли. Япония такая же отсталая страна, как и Корея.

— Но ведь все говорят, что Токио – великий город, – сказала Кёнэ, делая вид, что ничего не знает о той жизни.

Ёнсун сморщила нос и ответила:

— Токио – да. Корейцы обычно бывают именно там и в Киото, а потом только ими и восхищаются. Стоит отъехать чуть-чуть и посетить Иокогаму, и вы увидите земляные полы в домах и сгорбившихся людей и почувствуете повсюду запах нечистот. Все современные просветительские идеи приходят с Запада, Япония лишь встречается с ними чуть раньше, чем Корея, благодаря своему географическому положению.

Похоже, Ёнсун была из тех, кто проявлял явную нетерпимость к Японии. Однако не часто встретишь людей, которые утверждают, что Япония – отсталая страна. Более того, Кёнэ не говорила о том, что хочет туда поехать учиться. Заметив растерянность в глазах гостей, женщина стала говорить спокойнее.