Натурщица - Эсми Де Лис Страница 48

Я смотрю на его серое осунувшееся лицо, на капельки пота, выступившие на лбу от боли, и абсурдность его слов доходит до меня с опозданием. Он едва сидит, держится за простреленный бок, но все равно умудряется говорить о своей «сексуальности».

Нервный смешок вырывается из груди.

— Обещайте, что в следующий раз наденете бронежилет вместо «сексуальной рубашки». Пожалуйста.

— Конечно. – Он улыбается.

Официант приносит нам по чашке капучино. Алистер делает осторожный глоток, немного щурясь. Затем достает из кармана сложенный пополам лист. Аккуратно разворачивает одной рукой и пододвигает ко мне.

— Я кое-что запомнил. У него на спине татуировка. В виде хвоста дьявола. Я нарисовал по памяти.

Аккуратно беру лист. На эскизе – черный извивающийся хвост с треугольным острием. Видно, что Алистер рисовал в спешке.

Я вглядываюсь в неровные, дерганые линии. Этот изгиб… Это агрессивное острие на конце… Где-то я это уже видела.

Ощущение узнавания вспыхивает в голове яркой искрой, но тут же гаснет, не давая ухватиться за конкретный образ.

— Знакомо? – тихо спрашивает Алистер, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Мне… кажется, да, – неуверенно тяну я, не отрывая взгляда от листа, словно пытаясь загипнотизировать рисунок. – Но я не могу вспомнить, где я его видела.

Алистер замолкает, невидящим взглядом сверля поверхность стола. Он медленно крутит чашку рукой, взвешивая варианты. Между бровей залегает глубокая складка.

— В полицию мы с этим пойти не можем, – наконец произносит он твердо, отрезая этот путь.

— Но это улика… – начинаю я, но детектив качает головой.

— Это улика, добытая в ходе незаконного проникновения со взломом, – жестко напоминает он, понизив голос почти до шепота, чтобы нас не услышали за соседним столиком. – Плюс у меня незарегистрированное огнестрельное ранение. Если мы сейчас заявимся в участок, первый вопрос будет: «Что именно вы делали в чужом закрытом особняке ночью, мистер?» Меня закроют в камере до выяснения обстоятельств быстрее, чем начнут искать Скульптора. Мы потеряем время.

Он пододвигает рисунок ближе ко мне, постукивая пальцем по черному хвосту дьявола.

— Смотри, татуировка выглядит специфично. Это индивидуальный эскиз. – Алистер делает паузу, подбирая слова. – Нужно обойти тату-салоны. Показать эскиз, поспрашивать администраторов или самих мастеров. Татуировщики – народ творческий, они помнят свои работы, особенно если клиент был… запоминающимся. Это наш единственный шанс вытянуть имя или хотя бы описание внешности, не привлекая внимания копов.

— Тогда я иду с вами, – твердо говорю я.

Он смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом.

— Это может быть опасно.

— Опаснее, чем когда он сам приходит ко мне? – парирую я. – Я не собираюсь снова сидеть и ждать его.

Алистер медленно выдыхает, признавая мою правоту. Затем достает блокнот, делает несколько записей.

— Хорошо. Начнем сегодня. Сначала с тех, что в центре, потом по окраинам.

Я киваю и прячу эскиз в сумку. Оплачиваю счет, и мы направляемся к первому тату-салону.

Владелец мастерской лишь мельком бросает взгляд на рисунок и пожимает плечами:

— Нет, впервые вижу. Слишком чопорно. Я бы так не сделал.

Во втором салоне даже не смотрят толком:

— Мы принципиально не делаем сатанинские мотивы.