Художник - Джек Тодд Страница 5

Белые виниловые перчатки давно покраснели от крови, а на светлых манжетах рубашки появились пятна, но сейчас такие мелочи меня не беспокоят. Линию, что соединяет между собой несколько лилий, я веду от плеча девчонки до поясницы.

Она судорожно всхлипывает и пытается что-то сказать, но с губ срываются лишь короткие пронзительные крики. Умница, быстро сообразила, что я терпеть не могу, когда глупцы прерывают мой счет.

— Четыре. – Я заглядываю в ее широко распахнутые, полные слепого страха и мании глаза.

— Пожалуйста… – Голос ее такой тихий и ослабевший.

В полумраке недостроенной станции метро я нависаю над ней подобно огромной летучей мыши и коротко, едва заметно касаюсь губами лба. Странный, контрастный жест, от которого девчонка наконец замирает.

И я достаточно хорошо разбираюсь в людях, чтобы понимать, что она сейчас чувствует. Хочется ей того или нет, я навсегда останусь самым ярким, запоминающимся и важным эпизодом в ее жизни.

Скальпель вонзается в ее едва-едва приподнятую ладонь, пресекая любые попытки коснуться меня. Это право нужно заслужить, дорогая, а ты пока что всего лишь мелкая букашка в моих руках.

Но ее крики – отдельный вид удовольствия. Быть может, искусства.

— Ты даже не представляешь, о чем просишь, дорогая.

Рейнард Гласс

09/2010

Can I do the right thing for the wrong reason?

Is it bad that I’m making friends with my demons, and

Living by a couple deadly sins

Just to make sure I finish what you began

The Fever 333 – Hellfire

В зале суда шумно. Заседание еще не началось, а присяжные уже вовсю переговариваются между собой: им не дает покоя сегодняшнее дело. Я не прислушиваюсь к их разговорам, ведь и так могу сказать, что преступник виновен, никакая болтовня для этого не нужна.

Я сижу неподалеку от адвоката со стороны обвинения – с нашей стороны – вместе с Амандой. Ее длинные волосы причесаны кое-как, глаза все такие же испуганные, но она неотрывно смотрит в одну точку: в другой конец зала, откуда на нее с ухмылкой глядит убийца. Губы невольно кривятся от отвращения. Не могу понять, что здесь не так – в воздухе будто бы повисли десятки невысказанных слов. Но что может сказать взрослый и откровенно ненормальный человек пятнадцатилетней девчонке? Ничего.

— Аманда, – холодно произношу я, касаясь ее плеча. Она вздрагивает, но даже не поднимает на меня взгляд: продолжает смотреть на убийцу, нервно перебирая пальцами по длинным рукавам толстовки. – Аманда! Прекрати. Найди себе какое-нибудь другое занятие, пожалуйста.

Терпеть не могу людей психически нестабильных. Видел их в жизни достаточно – от собственной бабушки, что едва не погубила отца шизофреническим бредом, до ненормального Лоуренса Роудса, который с особой жестокостью убил мою жену и почти прикончил дочь. Медицинская экспертиза признала его вменяемым, но кто в это поверит? Не может быть, чтобы поехавший психопат был в себе. Он болен.

Потому-то я с подозрением и недовольством смотрю на дочь: мне не внушают доверия ни ее испуганный, но заинтересованный взгляд, ни дрожащие руки, ни терапия длиной в несколько лет. Что из нее вырастет? Лучше бы Аманда погибла вместе с матерью в тот день, честно-то говоря. До сих пор не понимаю, как ей удалось выбраться из лап убийцы, если до этого он никого не оставлял в живых.