Убийства на выставке собак - Питер Боланд Страница 50

Корзинщик выхватил ручку из заднего кармана и принялся что-то яростно строчить.

— Боже, да. А теперь вопрос на миллион долларов: это было смешно?

Вот этого Фиона и боялась. По их реакции было ясно, что нет. Женщины сжались на своих местах и молча повесили головы. Фиона очень надеялась, что Корзинщика удовлетворит очевидная подсказка (он же получил обратную связь!), и он отправится восвояси. Но дамам не повезло. Корзинщик отказывался принимать отсутствие смеха как ответ. Он стоял перед ними и ждал. Они были обязаны честно ему все сказать. Однако честность в чем-то напоминает еду – многое зависит от того, как она подана. Фиона готовилась опустить Корзинщика с небес на землю, но приправив это гарниром.

— У вас получается гораздо лучше.

Внезапно остальные дамы согласились, с энтузиазмом кивая головами, даже Молли, которая впервые проходила испытание Корзинщика.

У него просияло лицо от этой маленькой, но решительной победы.

— Правда? Лучше?

— О да, да. – Слова Фионы подкрепила новая порция полных энтузиазма кивков.

Корзинщик решил, что наконец завоевал аудиторию, и широкая улыбка расплылась по его лицу.

— О, вы не представляете, как много это для меня значит!

Чувство вины, которое испытывала Фиона, напоминало удар кулаком в живот. Будет безответственно и просто опрометчиво позволить Корзинщику выйти на сцену с этим материалом, веря, что он вызовет смех. Фионе требовалось его вразумить.

— Но я не думаю, что в нынешнем виде материал готов для выступления. – Произнося эти слова, она слегка вздрогнула.

Однако Корзинщик понял их по-своему.

— Вы имеете в виду, что его нужно отшлифовать? Нет проблем. Я добавлю немного масла в мое выступление, и материал засияет, как хромированный защитный шлем.

Дипломатия была делом непростым. Как трудно подбирать слова! Фиона попыталась перефразировать свое замечание, действуя очень осторожно.

— Я не думаю, что материал нужно шлифовать, по крайней мере, сейчас. Должна сказать, что… э-э-э… Как же лучше выразиться?.. – Она почувствовала, как у нее на лбу выступили капельки пота. – Я думаю, есть широкое поле для улучшений.

Фиона сжалась после того, как произнесла эти слова. Ей очень не нравилась эта фраза, но на ум пришла только она. Прозвучало отвратительно и покровительственно, словно она опять оказалась в школе. Оскорбление, замаскированное под комплимент. Ее учитель по физкультуре бросил эту фразу ее родителям словно кость собаке, хотя на самом деле он хотел сказать, что Фиона безнадежна в спорте и всегда будет последней кандидатурой в любую команду.

Ликование Корзинщика померкло.

— Что вы имеете в виду под «широким полем для улучшений»?

На помощь пришла легендарная – прямая как ржавый железный прут – прямолинейность Неравнодушной Сью.

— Все равно не смешно.

— Что?

— Простите, но я говорю честно. Определенно, у вас получается лучше, но это скорее… Ну не знаю. С этим скорее соглашаешься, а не смеешься над этим.

Грустные глаза Корзинщика бегали по его малочисленной аудитории в поисках поддержки. Они засветились при виде единственного человека, который всегда был с ним милым и добрым.

— А вы что думаете, Дэйзи?

— Я? – Она пыталась найти правильные слова. – Вы настоящий артист! Это совершенно точно было развлекательное шоу. Я могу честно сказать, что меня развлекли.