Секреты мертвых - Хизер Критчлоу Страница 50

Наконец заляпанный грязью «лендровер» тормозит рядом с ней. Ощущая вину, Брайони сначала обводит взглядом окрестность, а затем садится в машину. На этот раз на заднем сиденье едет пара черных спаниелей, извивающихся как угри. Брайони гладит их по шелковистым головам.

— Две собаки.

— Они принесут назад все, что тебе удастся подстрелить.

— Я думала, что мы будем стрелять по тарелкам.

Дункан пожимает плечами и разворачивает внедорожник:

— Посмотрим.

Брайони ерзает на сиденье. Ей неловко в его автомобиле. Уж больно все как-то странно, интимно. Внезапно Брайони осознает, что и сказать-то ей нечего. Она сосредотачивает взгляд на мелькающих за окошком полях. Молчание затягивается до того момента, как Дункан резко сворачивает на ямчатую грунтовую дорогу.

— Я никогда здесь не была.

— Это кратчайший путь, – говорит Дункан, – закрытый для посторонних.

— Какой он – помещик?

Дункан фыркает:

— А почему ты спрашиваешь?

— Из чистого любопытства.

Дункан молчит так долго, что Брайони решает: он не собирается отвечать. Откинувшись назад и ощутив у уха горячее собачье дыхание, она вдруг ловит себя на мысли, что страшно устала от того, что всё в жизни требует от нее усилий, а просто так ей ничего не дается.

— Он ни с чем не справляется, – говорит Дункан и выруливает на ухабистую дорогу, убегающую в лес. – Поместье ему явно не по зубам. Он пытается содержать его на деньги, вырученные от туров для охотников и других любителей пострелять. Хочет как лучше.

Ответ наводит Брайони на мысль о том, что Дункану приходится многое терпеть от своего босса, но тем не менее он его любит.

— А семья у него есть?

Дункан переводит взгляд с дороги на нее:

— С чего это такой интерес?

Брайони пожимает плечами:

— Да просто хочу поддержать разговор.

— То, что ты обычно этого не делаешь, мне как раз и нравится в тебе, – отрезает Дункан.

Брайони не знает, как надо воспринять его слова. Повернув голову, она снова смотрит в окно, чтобы Дункан не увидел улыбку, озарившую ее лицо.

Минут через десять они выезжают на укромную поляну. Заглушив мотор, Дункан открывает свою дверцу, выпрыгивает из машины и выпускает на волю собак. Спаниели носятся по траве, тычась носами в землю и без остановки виляя хвостами, пока их хозяин достает из багажника ружья. Одно из них он вручает Брайони. Она берет ружье робко: ее настораживает холод ствола и ответственность, возложенная на нее.

— Оно не заряжено, – говорит Дункан, глянув на нее.

Она чувствует себя ребенком, следуя за ним. Что она здесь делает? Мать-домохозяйка отправила в школу детей, а сама бродит посреди леса со странным, неразговорчивым мужчиной в вощеной куртке? Но потом она представляет себя в полном одиночестве в кофейне или за домашней работой в пустом доме и радуется тому, что выбралась сюда.

Дункан показывает ей, как заряжать ружье, из какой позиции и как стрелять. Звук выстрела такой громкий, что Брайони подскакивает, а птицы, сидящие на деревьях вокруг поляны, пугаются и взмывают в небо. Дункан, резко развернувшись, стреляет. Одна из птах недалеко от них с глухим стуком падает на землю. Дункан жестом приказывает спаниелю:

— Кора, вперед!

Брайони наблюдает за тем, как собака несется в указанном направлении. Второй спаниель поскуливает у их ног, вперив взгляд в те кусты, где уже скрылась Кора. Через несколько секунд собака возвращается с голубем в зубах. Перья птицы окроплены красным, остекленевшие глаза уже никогда ничего не увидят.