Год багровых убийств - Карасуми Страница 54

— Что ты задумал? – спросила Юэсюэ, хотя знала, что ответа не дождется.

Се Вэньчжэ, склонив голову набок, бросил взгляд на вывеску японского ресторана:

— Я проголодался. Поговорим за едой.

Белая вывеска с черными иероглифами гласила: «Ресторан Чжэньюань». Юэсюэ окинула взглядом улицу: сплошные закусочные, пабы и заведения быстрого обслуживания. В вечерний час здесь царил шум и гам, а воздух дрожал от ароматов, струящихся из каждой двери. Теперь она точно поняла, что задумал Се Вэньчжэ.

— Мама тоже уже здесь? – В ее голосе звучало поражение. Она наконец осознала: это тот самый злополучный ужин, которого она так избегала, – смотрины, которые он сам же и организовал.

— Ты не сопротивляешься? – По лицу молодого человека расползлась самодовольная ухмылка. Он был опьянен ощущением своей победы, хотя еще не сделал ни глотка алкоголя. – Ты постоянно отказывалась, вот я и устроил все сам… Ты, наверное, мне благодарна?

— Предупреждаю сразу: сегодня мы просто ужинаем с матерями. И точка. Ты понял?

— Это ты ничего не поняла. – Се Вэньчжэ, опьяненный собственным триумфом, уже терял берега. Он похлопал себя по груди с левой стороны – как раз по внутреннему карману клубного пиджака. – Вот это… ну, ты ведь понимаешь, да?

Юэсюэ смерила его презрительным взглядом. Хорошо, что сегодня Цзинфан не было в университете, – увидела бы его мерзкое лицо у ворот, наверняка врезала бы ему пару раз.

В этом кармане, несомненно, лежал заветный пропуск в тюрьму Наньхай, за которым она так долго охотилась.

— Конечно, понимаю. Ты отдашь его мне только после ужина… Ладно, пошли, побыстрее покончим с этим. – Резко развернувшись, Юэсюэ зашагала к ресторану. Раз уж приходится продавать душу, незачем тратить слова на пустые препирательства. Зато бесплатным ужином стоит насладиться сполна – с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Деревянная дверь в традиционном японском стиле с автоматическим датчиком распахнулась, и сразу же раздались приветственные возгласы персонала и шеф-повара:

— Ирасяймасэ! – То есть «добро пожаловать» по-японски.

Прямо у входа гостей встречала витрина-холодильник, подсвеченная нежно-розовым. На полках ровными рядами лежали морепродукты: морской окунь, лосось, рыба-меч – сверху аккуратно нарезанные ломтиками, снизу – крупные куски, завернутые в бамбуковые листья, чтобы продемонстрировать свежий срез. Каждый кусок буквально переливался влажной свежестью – вся скрупулезность шефа в выборе ингредиентов и мастерство разделки были выставлены напоказ.

На мгновение Юэсюэ показалось, будто на идеально очищенной рыбе проступила кровь. Вспарывание рыбьего брюха ничем не отличается от разделки курицы или утки – руки тоже покрываются темно-красной жидкостью. Разница лишь в том, что крики птиц хоть как-то трогают того, кто заносит нож, а рыба молчит – лишь хвост выбивает на разделочной доске последний трагический ритм жизни.

Девушка застыла перед витриной. Еще чуть-чуть – и она снова провалилась бы на рынок Шуйдиляо, приняв повара за Хуана Жунвана. Хотя даже не знала, как тот выглядит, – в голове сложился лишь смутный образ отца-одиночки, торгующего на рынке вместе с дочерью.

— Сюда! – вырвал ее из оцепенения знакомый голос. Это была мать Се Вэньчжэ, Се Суньцзюань, сидевшая в дальнем углу зала. Заметив Юэсюэ, она радостно замахала рукой. Ее возглас спас девушку.