Грандиозная игра - Дженнифер Линн Барнс Страница 54

Она посмотрела на люстру – до нее оставалось добрых двенадцать дюймов.

— А мебель… – начала девушка.

— Мебель приклеена к полу, – сообщила Одетта на удивление радостно, – а я уже не так легка и проворна, как когда-то, поэтому придется вам двоим выкручиваться.

На люстре, поди, под три сотни хрустальных украшений, и в любом может скрываться подсказка!

— Может, это пустяки, отвлекающий маневр, – напряженно предположила девушка.

— Глупости. В таких играх в какой-то момент начинаешь подмечать закономерности – при наличии опыта. Так вот, прошлая игра, которую придумал мой дед, та, что должна была начаться его смертью, тоже стартовала с афоризма и девушки.

Лира вспомнила интервью, увиденное несколько лет назад, с Грэйсоном Хоторном и Эйвери Грэмбс. В шестнадцать Лира пересмотрела его столько раз, что и вспоминать неловко. Их поцелуй! Если честно, именно из-за интервью она решила обратиться именно к Грэйсону, а не к другим братьям. И больше года пыталась раздобыть его номер.

Отчасти она ненавидела Грэйсона и его семью, обласканную привилегиями, и в то же время – на некотором уровне – верила, что человек, который может так целовать девушку, не способен на злодейства.

— Та самая игра, – спокойно продолжал Грэйсон, – завершилась почти через год и тоже хрустальной люстрой. Нынешнюю игру придумывали как раз те люди, которые участвовали в финальном испытании моего деда, и вот у нас опять появляются афоризм и хрустальный светильник.

— Да и девочка имеется, – подметила Одетта.

Я! У Лиры пересохло во рту. Ладно, пошло оно всё. Она не позволит Грэйсону Хоторну будить в ней такие сильные чувства. Она сохранит полное равнодушие.

— Ну поднимай меня! Покончим с этим поскорее, – сказала девушка.

— С чем покончим? – не понял Грэйсон.

Лире не хотелось ничего объяснять.

— Кладешь руки ей на бедра, – инструктировала Одетта, – и вперед!

Собравшись с духом, Лира встала прямо под люстрой. Грэйсон подошел к ней.

— Пока не дашь команду, я не буду ничего делать, Лира, – сказал он. На этот раз он произнес ее имя правильно, как надо.

Лира сглотнула.

— За дело!

Прикосновения Грэйсона были бережными, но уверенными. Большие пальцы легли на поясницу, а остальные – протянулись вдоль бедренных костей.

Ткань платья неожиданно показалась чересчур тонкой.

— На счет три, – сказал Грэйсон, и прозвучало это вовсе не как вопрос.

Лира решила не длить эту пытку.

— Три, – скомандовала она.

Грэйсон поднял ее над головой. Девушка вытянула руки, впившись взглядом в цель. По телу пробежал электрический ток. Кончики пальцев задели краешек люстры, но этого оказалось мало.

Грэйсон скользнул рукой по ее спине. Лира невольно выгнулась. «Это просто рефлекс, – сказала она себе, – всего-навсего».

Оставив одну руку на пояснице Лиры, Грэйсон скользнул второй ниже и сжал ее бедро сквозь ткань платья. Тонкая ткань сморщилась под его пальцами. Тело Лиры тоже отозвалось: вторая нога отклонилась назад, а рука дернулась вверх. Грэйсон смог поднять девушку еще выше.

Казалось, они вместе танцуют па-де-де из «Лебединого озера». Но почему, почему прикосновения Грэйсона такие манящие? Для него-то они точно ничего не значат.

Собрав в кулак всю свою решимость, Лира вытянула руку и задела нижний ряд хрустальных украшений.