Последнее убежище - Клеменс Мишальон Страница 56

Прежде чем развернуться обратно, наклоняюсь, пытаясь разглядеть логово – подтвердится ли теория насчет щенков?

Из-под маленького сухого кустика в глаза бьет солнечный зайчик, и я невольно зажмуриваюсь.

Там лежит нечто черное, блестящее, чему совсем не место в пустыне. Не органика – явно изделие, созданное человеком.

Телефон!

Ее телефон…

Не узнать невозможно – черный металлический корпус, пластмассовый футляр, грязный и обшарпанный. Ошибки нет: вот белые ушки, усики, маленькое красное платье. Увидев телефон первый раз, я решила, что Сабрина Бреннер, пожалуй, единственный взрослый человек на земле, способный надеть на телефон чехол с изображением «Хэлло Китти»[12].

Черт, это точно ее телефон…

Наверняка копы его обыскались.

Заметил ли Уильям, что аппарат жены пропал?

Может, сам и зашвырнул его подальше в пустыню? Должно быть, рассчитывал, что он исчезнет там навсегда, как иголка в стоге сена, – как-никак, пустыня занимает три тысячи квадратных километров.

Телефон Сабрины…

Там может быть куча полезной информации; вероятно, муж не хотел бы, чтобы она стала достоянием полиции. Просто голова кругом – вдруг в мобильнике есть доказательства физического и морального насилия Уильяма по отношению к жене? Аудиозаписи, например, или даже видео. Звонки адвокату по бракоразводным делам. Допустим, Сабрина собиралась расстаться с супругом, а он об этом узнал…

Надо выяснить, почему телефон выбросили.

Ладно, все по порядку. Во-первых, не дотрагиваться до улики голой рукой – там наверняка есть отпечатки пальцев. Их стирать нельзя, и свои оставлять не нужно.

Я медленно наклоняюсь и развязываю левую кроссовку. Снимаю носок, вновь обуваюсь, теперь уже на босу ногу.

Носок натягиваю на руку – не идеально, но хоть что-то – и делаю пару осторожных шагов к логову. Койот скалит зубы, и шерсть у него на загривке поднимается дыбом – ясно, не доверяет, в норе-то щенки. Ни одно дикое животное человека к своим детенышам не подпустит.

Рискнуть ради телефона? Койот может оказаться бешеным.

А куда деваться…

Я поднимаю руки в умиротворяющем жесте, однако койот волнуется еще больше и издает отрывистое тявканье.

Я продвигаюсь вперед – других вариантов нет. До находки каких-то пять шагов, и койот идет мне наперерез. В четырех шагах он подходит вплотную, а когда остается всего три шага – его морда касается моей лодыжки.

Телефон уже на расстоянии вытянутой руки. Я опускаюсь на колено и сжимаю в пальцах раскаленный металлический корпус. Черт, какой горячий! Неудивительно, столько пролежал на солнце, тут и металл может расплавиться. Не пришел ли он в негодность? Там, внутри, секреты убитой женщины…

Я вскакиваю и бегу к группе. То есть пытаюсь бежать – на левой ноге повис койот, впившись зубами в кроссовку. Пробую его стряхнуть, однако он лишь сильнее сжимает челюсти. Я ожидала чего угодно – укуса, острой боли, рваной раны, а тут пятка словно попала в тиски.

Взвизгнув, я дергаюсь вперед и падаю лицом в землю.

Вот черт!..

Теперь у меня ободраны локти, зато койот ослабляет хватку. Я окончательно высвобождаю ногу, поднимаюсь и, сжав телефон в руке, бросаюсь к туристической тропе.

Наконец вижу наших – они остановились на подъеме. Засовываю телефон в карман шорт, снова надеваю носок и догоняю группу.