Она пробуждается - Джек Кетчам Страница 59

С тревогой в сердце она вернулась в душ.

* * *

Мишель Фавр и Дэнни Хикс проходили мимо стойки с разноцветными открытками около бара «Монпарнас», когда обоим почудилось, что кто-то идет за ними следом и даже касается их локтей.

Они остановились и одновременно обернулись.

Но никого не увидели.

* * *

В пять часов сорок пять минут Ксения Милиорис дремала в своей комнате. Ей снилось, что кто-то входит в ее дом с крыльца через стеклянные двойные двери и начинает рыться в ее сумочке. Сон был очень реалистичным.

Настолько, что проснувшись, она первым делом потянулась к прикроватной тумбочке.

Она точно не помнила, сколько у нее в сумочке денег, поскольку уже три дня не ходила в банк, чтобы положить на депозит свои чаевые. Но, по ее подсчетам, пропало три тысячи двести драхм, или примерно сорок американских долларов.

Ксения попыталась вспомнить свой сон, который, похоже, оказался и не сном вовсе, понять, как выглядел вор. Мужчина или женщина? Высокий или низкий?

Но ничего вспомнить не удалось.

Ксения приняла душ и оделась. В комнате было жарко и влажно. Она открыла стеклянные двери на крыльцо и выглянула на улицу. Около перил заметила кучку обгоревшей бумаги. Самая нижняя не сгорела целиком.

Банкнота достоинством в пятьдесят драхм.

Возможно, все дело было в едком коричневом мыле, но ожоги на ее лице внезапно сильно заболели.

Джордан Тайер Чейз

Ему все еще нездоровилось. Чертова простуда не проходила.

Чейз шел мимо отеля «Рамецо» и дорогих магазинов. Элейн любила шоппинг. В витрине он видел шубы из лисы, норки и соболя, уникальные украшения из золота и серебра с этикетками римских и парижских производителей. Даже продавцы выглядели шикарно: мужчины – как с обложки журнала «GQ», женщины – «Vogue» и «Elle», большинство достаточно молодые.

Он не обратил на них внимания.

Он искал кое-что. Кое-кого.

«Я узнаю, когда найду тебя», – думал он.

И что тогда?

Было около семи, Чейз уже успел принять душ, побриться и переодеться. Он снял замечательную комнату в районе Маленькая Венеция – просторную, чистую, тихую. Окна смотрели на море, дом находился прямо над ним. Во время прилива вода поднималась на пять или шесть футов над фундаментом здания, и было заметно, как она прибывает или убывает. В настоящей Венеции Чейз никогда такого не видел. А лежа на кровати, он мог любоваться заходом солнца.

Хозяйка сказала, что кроме его комнаты еще сдавалась только одна, и она находилась тремя этажами выше. Чейз предполагал, что это отражалось на цене. Стоила комната дорого. Он знал, что за такие деньги может найти жилье и получше, но ему нравилось смотреть на закаты.

И теперь, когда солнце клонилось к горизонту, вместо того чтобы сидеть у окна с бутылкой вина или найти уютную таверну у моря и поужинать, Чейз бродил по улицам, а его телепатическое чутье остро реагировало на все вокруг. Но ему хотелось выпить бутылку вина, в память о Тасосе.

Проходя мимо бара «Арлекин», он обратил внимание на молодую гречанку, которая в одиночестве курила на террасе. Для баров время было еще слишком раннее. Он подумал, что женщина, скорее всего, работает здесь.

На щеке у нее виднелся пластырь.

Женщина казалась суровой и сердитой.

Чейз что-то почувствовал в ней. Не то, что он искал, но все же решил, что она – одна из тех, за кем следовало бы понаблюдать.