Эксперимент «Тринадцать» - Татьяна Новикова Страница 59

— Да, я.

— Ольга Кирилловна, а вы что скажете?

— Нет, не видела ничего. Уверена, что Миша ошибся. Я приехала полчаса назад. Никак не могу прийти в себя.

— Мы с вами поговорим чуть позже. Оставьте нас, пожалуйста.

Женщина вышла в коридор.

— Давайте по порядку. Во время возгорания угля вы находились в своем кабинете? – обратилась Свистушкина к Лихоманову-старшему.

— Да, здесь. Работал с документами.

— Опишите, что произошло.

— Я выглянул из окна. Прямо напротив, в вагоне, увидел открытый огонь. Присмотрелся – горит Сережа!

— По каким признакам вы решили, что это ваш сын?

— По признакам родства. Вы что – идиотка? – вспылил Михаил Лаврентьевич. – Я не ошибаюсь. Очень хотел бы, но не ошибаюсь.

— Успокойтесь. Может быть, воды?

— Нет, давайте уже покончим со всем этим.

— Кто-то был рядом с вагоном?

— Нет, никого.

— Что-то еще добавите?

— Нет.

— Михаил Лаврентьевич! – вступила в разговор Ася. – Отсюда вы не могли видеть горящий вагон.

Свистушкина вопросительно посмотрела на профессора.

— Я был в комнате отдыха. – Лихоманов раздраженно указал на шкаф.

Ася открыла его и прошла внутрь, Елена Борисовна последовала за ней.

«Действительно, вид как из центра бельэтажа: немного выше «сцены», что дает максимальный обзор», – признала Ворожцова. Следователь уточнила:

— Вы находились здесь один?

— Конечно! – Профессор повысил голос.

— Какие документы вы читали? – Ася сама не очень понимала, зачем задает вопрос, но остановиться не могла.

— Какое это имеет значение?! – Негодование нарастало.

— Михаил Лаврентьевич, вагон отсюда видно хорошо, но это не так близко, чтобы утверждать, что погибший – ваш сын, – перевела тему Свистушкина.

— Я настаиваю на генетической экспертизе, – как-то резко сдувшись, почти шепотом Лихоманов завершил разговор.

Ольга Кирилловна, отказавшись признавать, что погибший ее сын, отвечала на вопросы следователя с вызовом.

«Да, приехала недавно». «Да, когда все уже потушили». «Понятия не имею, кто бы это мог быть, какой-то несчастный. Бомж, наверное».

Ася снова вмешалась в разговор, когда Свистушкина уже заканчивала протокол:

— Ольга Кирилловна, а давайте в ваш кабинет пройдем, осмотримся.

— Ну… хорошо, лаборатория находится этажом ниже.

Единственное окно кабинета Лихомановой тоже выходило на железнодорожную ветку, где и стоял тот самый вагон.

— Ольга Кирилловна, судя по вашему расписанию, в первой половине дня вы находитесь здесь, в лаборатории. Что же случилось сегодня?

— Вы правы, я всегда на месте с девяти часов до четырнадцати. Завтра первое сентября, я участвую в концерте, исполняю «Старинный вальс» из кинофильма «Вот такая музыка». По этому случаю вызвали на генеральную репетицию в главный корпус.

Допросили еще нескольких очевидцев, оформили протоколы, выписали повестки.

Самые жуткие показания дал сотрудник предприятия с пятого этажа: «Под человеком вспыхнул огонь, его голова дернулась, загорелись волосы, в какой-то момент он содрогнулся, ему удалось приподняться и сесть».

— Считаете, что до пожара человек был жив? – уточнила Свистушкина.

— А вы когда-нибудь видели, чтобы труп садился?

Завершили работу поздно. Асе так и не удалось вернуться к вагону.

42. Совет в Бирюлях

Москва. Тридцать первое августа 2023 года, четверг

«Хорошая еда. Стильные апартаменты. Бассейн. Теплый камень. Собственная прислуга. Вывод: спа-курорт, четыре звезды. Одну сняла за кислую морду уборщицы за стеклом».