Кровный омут - Наталия Лирон Страница 59

— У вас есть еще родственники? Родители, которые могли бы с вами побыть, остаться на эту ночь? – мягко говорит она.

— Кхм… родители? – Тоня кашлянула, – мама сейчас лежит в психиатрической лечебнице, а отец-алкоголик в запое, так что они нам ничем не помогут.

— Понятно, – кивает женщина, в ее руках появился бумажный прямоугольник, – вот номер телефона, туда можно звонить круглосуточно. Это служба поддержки. Я тоже дежурю, но не всегда. Если станет совсем тяжело, звоните. Всегда можно поговорить.

— Угу, – шмыгает носом Тоня.

Я взяла визитку.

— Мне остаться, Софья? – Голубые глаза смотрят прямо на меня, будто вцепившись.

— Нет. – Мы с Тоней говорим одновременно.

— Хорошо, – глаза чуть сузились, хватка ослабла, – надо держаться.

Гости продолжали топтаться в прихожей.

— До свидания. – Синяя куртка оглядел меня. – Я сообщу, если будут новости. И вам обязательно позвонит следователь из Приозерска, скажет, когда нужно будет прибыть на опознание.

— Понятно, – вместо меня отвечает Тоня. – Я могу приехать с сестрой?

— Да, конечно.

— Вы меня слышите? – переспрашивает он. – Понимаете?

— Да.

— До свидания, – басом произнес Медвежий, продвигаясь к двери, – примите наши соболезнования.

— До свидания, – отдается эхом голос голубоглазой женщины.

Щелчок замка, дверь открылась. Клац. Громко. Закрываю уши руками.

Сжатый воздух встает вокруг меня стальной стеной, фигура Тони расплывается в сумеречной пелене и пропадает. Моргаю – помехи, рябь, ничего и никого нет. Тишина.

— Соня?! Соня… – Откуда-то издалека доносится голос.

Пытаюсь сфокусироваться на нем, но не могу: рваные круги заполняют собой все пространство.

— Тише-тише. Тиш-ш-ш-е…

Закрываю глаза – те же назойливые пятна мечутся под веками. Открываю.

— Соня?!

По позвоночнику изморозью пробегает страх. Внезапно чувствую, как на две части делится что-то внутри. Теперь есть я, которая в какой-то другой реальности катается по полу, воет в голос, и есть угрюмая тетка внутри – безэмоциональная и холодная, она управляет моим телом, вертит головой.

Зубы клацают о стакан с ледяной водой. Тетка пьет и озирается вокруг, обживаясь, – кукла, марионетка на ниточках. Может быть, так было всегда, а поняла я это только сейчас? Буратино, Пьеро.

Не нужна мне малина, лишь бы только

Мальвина обожала меня одного…

Не смешно, чушь какая-то.

Обрывки фраз, песенок и какая-то налипшая словесная муть плещутся внутри, как пластиковые бутылки на поверхности старого пруда.

Что она у меня спрашивает, что ей нужно? Кто это? Тоня? Она плачет? Кричит?

Вновь закрываю уши руками и сажусь на пол тут же, в коридоре.

— М-м-м-м-м…

За печкою поет сверчок,

Угомонись, не плачь, сынок…

М-м-м-м…

— Да очнись же ты!

На мгновение я и незнакомая тетка внутри сплавляются в одно. Мы смотрим на Тоню:

— Что? Что тебе надо?!

Глава 9

Время складывается мозаикой минут. Тетка обжилась в моей коже: ест булки с чипсами, запивает их водой из-под крана и колой. Ей никак. Ни холодно, ни тепло, ни мокро, ни грязно. Она просто есть.

— Да, мы давно собирались в дом отдыха всей семьей… Планировали с мужем и сыном переехать в Москву… Новая должность… Уже договорилась с гимназией… он занимается фигурным катанием… не знаю. Не знаю… Что? Родители? Мои родители? Помочь? Нет, они не могут помочь. Они… в общем, они не могут.