Интрижка - Флора Коллинз Страница 62

— Ладно, ладно. Но мне нужна поддержка. Не собираюсь ввязываться в ее проблемы, не зная плана игры.

Куин и Сэм кивают.

— Как захочешь, так и сделаем, – обещает Куин.

Глаза Сэма сияют.

— Напиши Пейдж. Скажи, что хочешь встретиться. Чем раньше, тем лучше.

Достаю телефон, но она меня опередила – написала без всякого приветствия:

Рути Кэролл, соседка Одилии, пригласила на ужин с ней и подругами Одилии из книжного клуба. Поможешь?

Глава 5. Одилия

Десять лет назад

Одилия несколько дней не получала вестей от Пери.

Каждую свободную минуту она проверяла телефон – хватала, потом бросала на кровать и глядела, как он отлетает на пол. Прятала от самой себя под диванными подушками; дожидалась, пока разрядится, и смотрела телевизор.

Сколько ни проверяла – ни одного сообщения.

Ее соседка Китти, похоже, не замечала молчаливости Одилии. Болтала, пока они смотрели «Холостяка» – такая у них была традиция, – и подмечала, какая участница слишком навязывалась, какая вела себя непристойно, а какая имела шансы на победу. Одилия знала Китти всю жизнь, они вроде как были лучшими подругами. Вместе отучились в школе, на обочине школьной жизни, иногда ходили на вечеринки и ни во что не ввязывались; после выпуска бывшие одноклассники тотчас забыли их имена.

Китти тоже училась в общественном колледже, а еще работала на отца, который владел мини-маркетом в городе. Раньше Одилия считала, что Китти ей нравится. Она знала о подруге все – ее любимые фильмы, запах ее ног, когда пропускала душ. Теперь же, когда Китти надоедливо пищала Одилии в ухо, ей хотелось прихлопнуть соседку, как раздувшегося комара.

Она заявила с другого конца дивана:

— Ты им просто завидуешь. Ты бы с радостью и навязывалась, и вела себя непристойно. Что угодно бы сделала, лишь бы не сидеть на этом коричневом диване, скрипеть зубами, ковырять ногти на ногах и работать на отца. Что угодно. Ты просто тормознутая серость, и ничего с этим не поделать.

Одилия ушла, а Китти с открытым ртом смотрела ей вслед.

Одилия ушла к себе – подумать о Пери.

Конечно, чувство было знакомое. Похожее на влюбленность, когда после свидания ждешь сообщения от парня. Нет, она не влюбилась в Пери. Чувство было сильнее, поглощало все мысли. Она жаждала ее присутствия. Хотела искупаться в ее сиянии. Хотела ее внимания, видеть ее улыбку. Хотела, чтобы природная уверенность Пери окутала ее одеялом.

На четвертый день Одилия заволновалась. Ковырялась в деснах, кусала кутикулу. Проигрывала в голове тот вечер на пляже, их признания, рассказ Пери о детстве. Неужели она, Одилия, ляпнула что-то не то? Бросила небрежную фразу, а Пери ее восприняла слишком серьезно? А может, Пери проснулась и недоумевала, зачем потратила время на такую как Одилия?

На работе она никак не могла сосредоточиться. Подала не то лекарство. Перепутала расписание, на один день назначила слишком много пациентов, на другой – слишком мало. Перестала слушать гигиениста Елену, витала в облаках во время их утренних разговорчиков.

— Что с тобой? – спросила Елена, когда они ели пончики.

— Ничего. Просто месячные.

Она не хотела есть. А когда смотрела на крошки от пончика, вспоминала Пери, ее тоненькие руки и фигурку, способную уместиться меж двух вплотную припаркованных машин.

Жизнь виделась в серых красках – клише, конечно, зато правда.