Не верь глазам своим - Лариса Соболева Страница 62

— Как и везде, полагаю. Честно скажу, никогда не интересовался уборщицами, наверняка отец тоже. Зам по хозяйственной части набирает штат неквалифицированных работников.

— Надо бы мне с ним познакомиться. Камеру забираю, отдам нашим ребятам, они справятся с ней. И проверим твой кабинет у нас.

— И мой?

— Да, наши ребята свою работу знают, но все равно прощупаем.

* * *

К отставной жене Шевелева-старшего Ким поехал более-менее подготовленным, бывшая не хотела его пускать, даже когда поднес к глазку удостоверение:

— Я таких удостоверений могу нашлепать с десяток.

— Ладно, – сказал он. – Тогда мы вызовем вас повесткой, а за неявку…

Как только Татьяна Власовна подумала, что придется переться черт-те куда, а машину она давно не водила, а с похмелья и вовсе не справится, передумала:

— Хорошо, пущу, но предупреждаю…

— Я понял, вы способны защититься.

— Правильно понял, – не дослушала она, открыла дверь, окинула его взглядом с головы до ног, перед ней стоял не закон во плоти, а сопливый пацан, не внушающий благоговения, но симпатяга. – Ты, что ли, из полиции?

— Из следственного комитета. Войти можно?

— Заходи.

Она привела его в гостиную, предложила выпить, он, разумеется, отказался, про себя отметив, что тетя, как говорится, заливает за воротник. Понаблюдав за ним, как он достал папку, раскрыл, достал ручку, полюбопытствовала:

— Это для чего?

— Записывать ваши показания, вы потом прочтете.

— Пф, читать еще… Записал бы на диктофон наш базар, и все.

— От нас по старинке требуют, чтобы подпись была под показаниями.

— О, еще и подписывать… И что тебя пригнало ко мне, мальчик?

— Вашего мужа пытались убить, мы ведем расследование.

— А я при чем? А-а-а… Подозреваете. Меня.

Татьяна Власовна уличила его, проткнув пальцем воздух и указывая на Кима, но глядя на него с превосходством и насмешливо. Он глубоко вдохнул, собираясь возразить, она подняла ладонь, останавливая его:

— Ладно, ладно, не убеждай меня в обратном. А теперь запомни: если б я решилась взорвать моего бывшего дурака, он взлетел бы на воздух, как пух, поверь. Но при этом я никогда не посмела бы взорвать водителя, убить хорошего и невиновного человека из-за подлого мужа, такой грех взять на душу… не стоит он того, в смысле – мой бывший не стоит.

— Но Шевелев вас бросил, нашел молодую…

— Подобрал, – ухмыльнулась она. – Да чтоб я сдохла, если б, намереваясь грохнуть мужа, больше года тянула со справедливым возмездием. Нет, это не я его. И очень жаль, что на него покушались. Мне хотелось посмотреть, что она с ним сделает, ведь не даром же вышла за старого козла. Хотелось увидеть его раздавленного, униженного, оскорбленного и ограбленного – вот наслаждение! И оно, я уверена, сбудется без моего участия.

— Но вы полгода прохода не давали мужу и его… его…

— Шлюхе, – не без удовольствия подсказала она и улыбалась, видя, что «мальчик» замялся, не смея сделать ей замечание по поводу лексикона, он же при исполнении, важный. – Слово не нравится? А ты не пиши его. Ой! Что же это получается, ты мою биографию изучил?

— Немножко, – улыбнулся и Ким. – Положено знать, к кому иду.

— Хм! Ну, было дело, чего уж там… смысла не имеет отрицать, вела я себя некрасиво, глупо, свидетелей много… Но и ты пойми, меня обида толкала на выходки. Это такой удар был… Юрка, говнюк, пришел и говорит, мол, мы должны расстаться, извини, другую люблю – не могу. Это называется – банальная история, которая возрастом со дня исчисления этого мира, но не учит ничему постаревших идиотов. Каждый из них думает одинаково: у меня… то есть у него… у меня будет иначе, я не молод рожей, но все остальное – стальное. Ха-ха-ха… И только кинутые жены по-разному реагируют, переживают, живут, злятся тоже по-разному. А потом смиряются, потом наслаждаются, если старая скотина… муж бывший… откупился. Мой откупился. Но не каждой так везет, как мне. Я теперь в кайфе живу.