Смертельный след - Андреас Грубер Страница 63

«Да, ты бы хотел знать». Снейдер едва заметно улыбнулся.

— От вашей дочери.

Конрад прикусил нижнюю губу. Было видно, что он встревожен.

— Что с моей дочерью? – Его голос стал хриплым.

— Давайте рассмотрим все в хронологическом порядке, – предложил Снейдер. Он стоял неподвижно и смотрел на Конрада сверху вниз. – Поговорим о прошлой ночи. Вас предупредили?

Конрад задумался. Теперь ему так же срочно нужна была информация от Снейдера, как Снейдеру от него.

— Нет, – наконец сказал он. – Где моя дочь?

Снейдер проигнорировал вопрос.

— Тогда откуда вы знали, что мы идем по вашему следу? Зачем такое поспешное бегство?

— Я заметил, что мои счета заблокированы и за моим домом следят. Незаконно и без постановления суда, как я полагаю.

«Правильно», – подумал Снейдер, но при подозрении на терроризм и угрозе непосредственной опасности действуют совсем другие правила, чем при краже сумки. И Конраду не нужно было это объяснять.

— В ту ночь, когда устроили поджог, вы звонили дочери, – сказал он вместо этого. – Мы уже знаем причину. Вы предупредили ее, а затем встретились с ней в Аугсбурге для совместного ограбления. Полагаю, ваша дочь давно работает с вами, иначе она не пыталась бы бежать вместе с вами, верно?

Конрад откашлялся. Его прежнее высокомерие немного растаяло.

— Где она сейчас? – повторил он вопрос.

— Под стражей. Ее допрашивают, – соврал Снейдер. – Но перед звонком ей вы звонили своему адвокату, доктору Альбрехту. О чем вы с ним говорили?

Конрад коротко улыбнулся.

— Спросите у него.

— Да, мы так и сделаем.

— Удачи вам. Он адвокат и не скажет ни слова.

— А если мы докажем его причастность к террористической организации и лишим адвокатской лицензии?

— Кто «мы»? – переспросил Конрад.

— Вы вдохновитель четвертого поколения РАФ?

— Вы из Федерального ведомства по охране конституции? Из полицейской службы государственной безопасности? Федерального ведомства уголовной полиции или Федеральной разведки?

Снейдер никак не отреагировал ни на одно из названий.

— Вы входите в руководство РАФ? Вы организатор? Архитектор нового движения?

Конрад молчал.

— Почему это четвертое поколение? Что радикализовало вас и ваших соратников? – спросил он.

— Разве обязательно быть радикализованным, чтобы видеть недостатки этого государства?

— У этого государства нет недостатков, – настаивал Снейдер.

Конрад громко рассмеялся.

— А когда полицейский во время так называемых беспорядков на антиядерной демонстрации, в порыве чрезмерной реакции, убивает молодую студентку и отделывается оправдательным приговором, – вы это называете отсутствием недостатков?

Снейдер внутренне улыбнулся. Он понимал, на что намекал Конрад. Это случилось пять лет назад. Неужели четвертое поколение действительно так долго готовилось к возрождению РАФ?

— Насколько сейчас обширна сеть сторонников и сочувствующих? – продолжил он.

Похоже, Конрад осознал, что невольно сказал лишнее. Он кусал нижнюю губу, но больше ничего не говорил.

— Новых членов вербуют в студенческом движении, интеллектуальной среде или в художественных кругах?

— Я больше ничего не скажу без моего адвоката.

— У вас больше нет адвоката – скоро ему самому понадобится защита, – сказал Снейдер. – Какова ваша роль в создании РАФ?

Конрад оставался непреклонен и никак не отреагировал.