Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери Страница 65

— Тут нужно не только умение складывать, – заметил Перилло, отпивая.

Чезаре вернулся к мини-посудомойке и принялся вынимать и протирать стаканы.

— Как давно вы здесь работаете?

— Я стою за этой стойкой с восемнадцати лет.

Перилло выпил кофе в два глотка.

— Вы обслуживали синьора Гарретта, постояльца отеля?

— Странный был тип, каждый вечер заказывал «Апероль Шприц». Хотите, приготовлю вам один? За счет заведения. Освежает.

— Я не люблю апельсиновые напитки. Он не показался вам знакомым?

— Никогда его раньше не видел. «Апероль Шприц» – это последний писк моды из Венеции. Просекко, апероль, содовая. Формула: три к двум и к одному. Синьор Гарретт заказывал один бокал и уходил с ним к себе в номер.

— И это делало его странным?

— Странно было то, что он пять дней держался особняком, а на шестой, в воскресенье вечером, словно «Сезам открылся» – его было не остановить, будто он знал, что другого шанса выговориться у него не будет. Много хвастался своими успехами в Америке, повторял одно и то же. Так бывает, когда человек пытается убедить самого себя, что жизнь удалась. Его американский был с акцентом, итальянским, как мне показалось.

— Вы не ошиблись.

— Хотел было спросить его, но за свою жизнь я усвоил, что вопросы не всегда приветствуются. Самая важная часть моей работы – слушать.

— И что же вам удалось услышать?

— Что, несмотря на все его хвастовство богатством, он казался очень нервным и встревоженным из-за чего-то. Говорил, что у него утром важная встреча, которая должна изменить ситуацию к лучшему. Я хотел спросить, какую именно? По его словам, денег у него было куры не клюют, огромный дом с видом на Тихий океан; он показывал мне фотографию. Но, повторюсь, расспросы не входят в мои обязанности.

— Он умирал от рака, – пояснил Перилло, разглашая факт, который завтра должен был появиться в газетах.

— Это, пожалуй, кое-что объясняет. Он упоминал, что целью его поездки сюда было исцеление. Может, он встречался с врачом, с тем, кто обещал чудодейственное средство. Когда люди в отчаянии, они готовы поверить во что угодно.

«Неужели именно болезнь привела Гарретта домой? – размышлял Перилло. – Мужчина забронировал обратный билет в Калифорнию, а значит, не планировал умирать здесь. Возможно, тот факт, что он умирал, побудил его вернуться. Чтобы сделать что? Исцелиться? Рак был уже слишком запущен, чтобы надеяться на выздоровление. Может, завершить какие-то дела?»

Чезаре заметил, что маршал погрузился в свои мысли.

— Маршал, у вас тяжелая работа, вам следует сделать перерыв. Как насчет бокала «Панцанелла Ризерва» 2013 года за счет заведения?

— Он упоминал золотой браслет, который недавно купил?

Бармен уже открыл рот, чтобы ответить, когда вошла Лаура.

— Простите, что так долго, горничная заперла футболку в бельевом шкафу, пришлось разыскать ее, чтобы взять ключ.

— Ничего не знаю о золотом браслете, – ответил Чезаре, взглянув на Лауру.

— И я тоже, – добавила Лаура, протягивая футболку и явно желая поскорее избавиться от вещи, принадлежавшей убитому. – Девушки сказали, что никто не звонил и не спрашивал синьора Гарретта. Я записала номера моих сменщиц, на случай если вы захотите с ними поговорить.

— Благодарю. Не то чтобы я вам не верил.

Она кивнула.

— Может, выпьете бокал вина? – Что на самом деле означало: «Возьмите это и уходите».