Грандиозная игра - Дженнифер Линн Барнс Страница 66

Глава 38

Джиджи

Джиджи огляделась, вспоминая строки стихотворения, пока стены, достойные места в каком-нибудь сай-фай-фильме, с лязгом двигались вокруг них. «Когда готовы будете, звоните». Старомодная красная телефонная будка, будто бы украденная с лондонской улицы, занимала добрую часть комнатки. Приходилось как-то ютиться на оставшемся островке – так себе задачка, учитывая гигантское напряжение между Брэди и Ноксом.

Наконец стены затихли. Казалось, невидимая рука содрала с них верхний слой и обнажила внутренний. Теперь на них было написано следующее:

Наступаю я перед паденьем

И после центра,

Ничего нет плохого во мне.

Напротив лошадки

По имени Роза иль Лилия

И в тенистой прохладе —

Я повсюду, но что я такое?

— Загадка, – напряженнее, чем обычно, проговорил Нокс, – видимо, надо ее решить!

— А потом позвонить, – беззаботно уточнила Джиджи. – Недаром же сюда притащили эту будку и еще инструкции по экрану пустили.

Брэди посмотрел на меч, который он забрал в прошлой комнате, на зеркальный потолок.

— Тесновато тут, – прокомментировал он. Его голос эхом отразился от металлических стен. Он покосился на Нокса.

Тот стиснул зубы.

— Падение – это fall, но в Америке так же называют осень. А перед осенью идет лето, – предположил он.

— А еще может иметься в виду грехопадение! – вставил Брэди. – Ему предшествовала гордыня!

Джиджи читала между строк этого эмоционального диалога. Итого: под падением в загадке может иметься в виду и время года, и снижение высоты. А еще Нокс не любит тесные пространства. И она ему тоже не особо нравится. Пока.

— Ладно, допустим, у нас уже есть две версии о том, что бывает перед падением: лето и гордыня, – подытожила Джиджи и перешла к следующей строке: – А что наступает после центра? Край? Конец? Лилия и роза – это цветы. – Она выдержала паузу: – Летние?

— Только роза, – напряженно поправил ее Нокс, – а лилии цветут по весне.

Брэди перевел взгляд со стены на Нокса:

— Так ты помнишь.

Секунда напряженной тишины, и Джиджи осенило: точно, калла еще и название лилии!

— Тень – возможно, намек на что-то, заслонившее солнце. – Нокс сосредоточился на тексте загадки. На напряженной шее вздулись мышцы. – Затмение? А центр… Экватор?

Брэди молчал. Джиджи, по натуре болтушка, далеко не всегда могла вовремя прикусить язык, но бывают в жизни моменты, которые так и требуют, чтобы ты оставил других в покое, если это вообще возможно, учитывая, в какую тесную комнатку они попали. Девушка примолкла и вернулась к самому началу загадки: «Наступаю я перед паденьем…»

Падение. Джиджи набросала список ассоциаций: гравитация, Шалтай-Болтай, «Вся королевская рать». Взгляд переключился на четвертую строчку: «напротив лошадки».

— Ставить телегу впереди лошади, – выпалила она вслух неожиданно для самой себя. – Извините.

Брэди едва заметно переступил с ноги на ногу.

— Да не извиняйся.

Джиджи вспомнились его прикосновения к животу, а потом слова, сказанные Ноксу: «Различие в том, что я любил ее».

Он говорил в прошедшем времени, но чувства, которые улавливались в голосе, никак нельзя было назвать отжившими. Брэди всё еще любил Каллу, кем бы она ни была. А Джиджи, пускай и питала слабость к драмам и не чуралась откровенно плохих идей, больше всего на свете хотела победить в «Грандиозной игре». Доказать, что чего-то да стоит. Вновь воспарить к небесам.