Клуб ночных сов - Елена Леонова Страница 66

— Какие у вас мысли про случившееся в депо? Ну… ту фигуру.

Майор вздохнул.

— Не знаю, Дин. Мы точно что-то видели, но я не готов давать этому оценку.

— Когда я первый раз шла из бара «Моль», я слышала похожие звуки, – тихо пробормотала Максимова. – Вы не желаете о подобном слышать, но…

— Так, – Саблин выпрямился, перебивая старшего лейтенанта. Он действительно не хотел ни обсуждать, ни даже думать о том, в чём не видел рационального объяснения. – Пока Шульц работает над отпечатками, ты можешь заняться Ульяной. А я попробую связаться с фирмой «Геймер». Узна́ю, действительно ли они интересуются сценариями и не обращалась ли к ним Василевская. Если текст существует и имеет отношение к делу, он станет тем самым недостающим звеном, связующим всё воедино.

— Хорошо, – Дина встала со стула, понимая, что разговора о событиях в депо не будет, и в этот момент в кабинет буквально ворвался Синицын, явно взволнованный, с лёгким румянцем на щеках.

— Вы не поверите, что я выяснил! – выпалил он, запыхавшись.

Саблин и Максимова, переглянувшись, выжидающе уставились на него.

— Я просматривал дело Василевской, – начал Синицын, – ну, хотел сверить фигурантов по делу о краже крови из больницы. И знаете, чья фамилия там всплыла? Сати Мансурова! Она работает в «Склифе»!

Следователь мгновенно поднялся с кресла.

— Мансурова не подозреваемая, – поспешил добавить Синицын, – она там администратором числится. Но её фамилия была в списке тех, кого допрашивали.

Не говоря ни слова, Саблин схватил телефон и пачку сигарет.

— Дина, занимайся Ульяной. А мы с Синицыным срочно едем в «Склиф»!

Глава 37. Суббота. 13.15

Сквозь оживлённый поток Садового кольца дежурная машина полиции вырулила на подъездную дорогу и остановилась у здания Института скорой помощи имени Н. В. Склифосовского.

Автомобиль припарковался, и из него вышел Синицын. Следом появился Саблин, осматривая историческое белоснежное здание больницы с полукруглым парадным двором. Творение девятнадцатого века, построенное по образу помещичьей усадьбы, когда-то оно облегчало страдания больных в Странноприимном доме. В центре композиции возвышалась Троицкая церковь, от которой расходились два крыла. Одно предназначалось для больницы, другое – для богадельни. Строгий портик с двойными колоннами у главного входа, как задумал архитектор, должен был подчеркнуть гражданское назначение этого места.

Следователи вошли внутрь, где располагались дирекция, научная часть и лабораторный комплекс. Предъявив охране удостоверения, они оказались в просторном холле, где свет из высоких окон мягко ложился на отреставрированные стены, ощущалось торжественное спокойствие, контрастирующее с суетой внешнего мира. Саблин остановился на мгновение, оценивая атмосферу, а Синицын изучал указатели.

— Туда, – сообщил он, обозначив направление.

Они миновали массивные дубовые двери, ведущие в коридоры с кабинетами администрации. Воздух, наполненный едва уловимым запахом медикаментов, создавал особую ауру места, где переплетались наука, человеческие судьбы и история.

У кабинета начальника управления делами Саблина и Синицына встретила строгая, но вежливая женщина. После краткого представления и изложения цели визита им предложили подождать.

Сати Мансурова, в сером брючном костюме и светлой блузке, явилась через десять минут, удивлённая и немного растерянная таким неожиданным визитом. Её красивые рыжие волосы были собраны на затылке.