Таинственный писатель - Сулари Джентилл Страница 66

— Кто вы? – Тео отодвинула свой стул.

Женщина положила на стол визитную карточку и подтолкнула ее к Тео.

— Мэри Кауэлл. «Канзас Сити Стар».

Тео не прикоснулась к карточке. Журналистка. Все это время она говорила с журналисткой!

— Мне пора, – выпалила она и встала.

Мэри тоже поднялась.

— Могу я вас проводить?

— Нет.

— Вы плохо выглядите. Может, присядете? – Мэри казалась искренне обеспокоенной. Впрочем, когда она говорила о смерти Дэна, она тоже казалась обеспокоенной.

Тео вышла из «Кофейни Эйми» через черный ход, срезала за барбершопом и пиццерией «Папы Кено», потом свернула на Одиннадцатую улицу. Возле японского сада на Масс-стрит инстинкт, велевший ей бежать от Мэри Кауэлл как можно дальше, утих. Она остановилась. Что она наделала? Мендес предупреждал ни при каких обстоятельствах не говорить с репортерами. Черт. Надо ему сказать. Она зашагала в сторону дома, держа ухо востро и высматривая Мэри Кауэлл или Человека-Паука. Вздрогнула, когда с ней поздоровался дружелюбный прохожий. Она хотела найти в Лоуренсе укрытие, а теперь ей казалось, что угроза подстерегает ее на каждом шагу.

Возле дома она попыталась вспомнить код от новой сигнализации. Хотя снег растаял, по-прежнему было холодно, но Тео все равно села на крыльцо, ощутив почти приступ непослушания. Какой абсурд! Лоуренс тот же, что и несколько недель назад, когда на окнах их дома не было даже защелок и она бродила везде и исследовала тихие уголки, ничуть не боясь. Все местные жители казались даже чересчур приветливыми, увидев ее, соседи выходили на крыльцо и спрашивали: «Ну как делишки, дорогая?» Однако с тех пор, как нашли тело Берта Уинслоу, а ее увезли на полицейской машине, соседи прятались по домам.

Тео немного посидела, наблюдая за улицей. Дома здесь были намного скромнее, чем в районе, где жил Дэн, но тоже красивые и, на ее взгляд, более уютные. Как и в австралийских домах, здесь имелись веранды, но с более изящными перилами и карнизами, украшенными кружевной резьбой и закругленными консолями; некоторые веранды напоминали присоединенные к домам резные беседки. По сравнению с австралийскими садами здешние дворы казались большими и голыми. Австралийцы были готовы чистить стоки хоть каждый день, лишь бы возле дома росли деревья – лужайки в Австралии не жаловали. Несколько домов нуждались в ремонте, как дом Гаса, но другие отреставрировали, вернув им изначальный блистательный вид былой эпохи. Со смерти Берта Уинслоу семейство Тернеров из дома напротив осаждали репортеры. Им пришлось переехать в отель. После этого журналисты весь день наблюдали за пустым домом и один за другим сдались. Теперь улица снова выглядела как прежде, будто тут не случилось ничего из ряда вон выходящего.

К дому подъехала машина. Сперва Тео не отреагировала. Открылись все четыре двери; вышли четыре человека. Двое с заднего сиденья несли камеру и микрофон. На пассажирском сиденье спереди сидела Мэри Кауэлл.

Тео тут же встала и стала искать ключи. Пока открывала дверь, подъехала вторая машина. Тео зашла в дом и принялась лихорадочно набирать код на сигнализации. Подъехала третья машина. В дверь постучали. Раздался голос Мэри Кауэлл:

— Мисс Бентон. Мисс Бентон… мы только хотим задать пару вопросов.

— Вы нарушаете границы частной собственности, – пробормотала Тео, хотя не знала, так ли это на самом деле. – Прошу, уходите.