Загадка королевского гобелена - Адриен Гётц Страница 69

У лорда Контевила ухватки старого фокусника, из года в год демонстрирующего трюк с женщиной, спрятанной в сундуке. Жестом тореадора он сдергивает покрывала. Три пурпурных всполоха в воздухе, он кричит: «Оле! Оле! Оле!» – и разражается мефистофельским смехом; до чего же забавный малый!

— Это самое ценное из того, что у нас есть. Это наш бриллиант Кохинор, наша императорская корона Индии, наш скипетр Оттокара[121]. Хотите, я откупорю бутылку? Тут где-то должны быть красивые бокалы… «Монраше»? Это вино присылает мне моя приятельница Марилиз.

* * *

Пенелопа склоняется над витринами. В них три фрагмента Гобелена. Недостающие финальные сцены. Она не отвечает старому джентльмену, который вооружился пластиковым оранжево-белым штопором, непременным атрибутом любого кемпинга.

Такое впечатление, что эти прямоугольники холста покоятся здесь уже давно: замочные скважины покрыты пылью. Если это те самые фрагменты, которые у нее украли во вторник, значит их снова бережно поместили в футляры, специально для них изготовленные уже добрую сотню лет назад.

Или же эти три куска – вовсе не те, что лежали в коробке на аукционе «Друо»?

Значит, имеются два конкурирующих комплекта, два вероятных завершения Полотна Завоевания… Два варианта, но с каких пор?

Пенелопа вынимает блокнот. Контевил ликует. Хранительница рисует очень быстро, как будто боится, что у нее снова похитят добычу.

Первая сцена, первая витрина: Гийом на поле боя возвещает победу. Рядом Одон, легко узнаваемый по тонзуре, держит в руках жезл главнокомандующего, провозглашает брата королем. Латинская надпись подчеркивает триумф: «Rex vincit», король победил. Он больше не велит называть себя Dux (герцогом).

Затем второй фрагмент, центральная сцена: Вильгельма коронуют в Вестминстере, Одон по-прежнему рядом с ним в облачении – новое одеяние архиепископа Кентерберийского, митра и палий[122]. Это логическое продолжение, кульминация Гобелена. Пенелопа не может ничего понять. Вот бы отвезти эти реликвии в Байё, разместить финал этой симфонии в большом выставочном зале…

Почему Соланж, которая наверняка знала о существовании этих фрагментов, не переправила их туда? Что она имела против лорда Контевила? Что она о нем знала? Об этом дьяволе, потягивающем коллекционное вино из хрустальных богемских бокалов?

Пенелопа хмурит брови, разглядывая третий кусок вышитого льна: Вильгельм с высоты своего трона указывает рукой на Одона де Контевилля. Одон уже не в облачении священника – он в доспехах, в кольчуге. Суть дела в этом изображении. И если оно датируется XI веком, то это настоящая бомба.

Перед всем двором Вильгельм провозглашает Одона, сводного брата, своим преемником. Лорд Контевил комментирует:

— Это он, мой предок Одон, заказал вышивку Гобелена. И вовсе не для украшения собора и не для восхваления соратников – он взял на себя этот труд, чтобы доказать свое право на престол. Одон был самым толковым из братьев Вильгельма, помог ему одержать победу, а потом – с помощью епископов и приходов – удержать в руках Англию. И вполне естественно, что Завоеватель счел его подходящим наследником. Лучшим, чем его безмозглые сыновья-солдафоны. Одон сумел бы не дробить наследство, а объединить Англию и Нормандию в одно государство, исполнить мечту Бастарда…