Невольный свидетель - Таня Грант Страница 7

Я бросаю взгляд на Тони, чтобы убедиться, что он меня не подслушает, но тот не отрывается глазами от дороги.

— Это… просто что-то с чем-то, — признаюсь я.

Странно не пристёгиваться ремнями безопасности за рулём. По крайней мере, кажется, что наши вещи нужно как-то закрепить.

Сидни заливается смехом, как будто я её рассмешила. В её глазах пляшет восторг. Вот как она это делает — заставляет тебя настолько расслабиться, что не понимаешь, что попала в ловушку, пока не становится слишком поздно. Она наклоняется вперёд, упирается локтями в колени и пронзает меня пытливым взглядом.

— Итак, — говорит она, — что там у вас произошло в квартире?

— В смысле? — бормочу я и опускаю взгляд.

Но от Сид так просто не отделаться:

— Что произошло между тобой и Ником? Я чуть не сгорела от напряжения, — она берёт меня за руку, и у меня сводит всё внутри, когда её глаза расширяются.

Она всё поняла.

— Люси, — говорит она снова, на этот раз так серьёзно, что в груди всё сжимается от жалости к себе. Она поднимает мою левую руку и рассматривает палец со следом от кольца. — Милая, что случилось?

Не хочется говорить об этом в патибасе, где пахнет прокисшим вином и любой достаточно мотивированный человек может подслушать, но если уж Сид за что-то берётся, она уже не отстанет. Лучше побыстрее покончить с этим и двигаться дальше.

Я понижаю голос до шёпота:

— Мы бы всё равно расстались.

— Люси, — тихо произносит она. — Он любит тебя.

В груди такое ощущение, будто кто-то выдолбил её одним из тех ножей, которыми разделывают тыквы; зазубренные лезвия так ободрали меня изнутри, что не осталось ничего, кроме мякоти.

— Я тоже люблю его. Но это не значит, что у нас что-то получится.

Сидни понимает мою мысль в мгновение ока:

— Значит, это ты ушла от него, а не наоборот?

— Если бы я этого не сделала, — защищаюсь я, — мы, вероятно, всё равно рано или поздно расстались бы.

Она кривит губы, отчасти от разочарования, отчасти от неверия. Она не понимает, почему я до сих пор не научилась жить, как она — как будто всё вокруг сплошное поле чудес. Правда в том, что это просто переход от беззаботности к беспечности и безрассудству, но я не представляю, как можно так жить.

— Когда тебе страшно, ты отталкиваешь других.

— Но это же нормально, — я слышу, как пытаюсь защититься.

— Возможно, но это вредно для здоровья, — вздыхает Сидни. — Зачем ты так с собой поступаешь?

— Не понимаю, о чём ты.

— Ты убеждаешь саму себя, что не заслуживаешь любви. Что с тобой другим будет только хуже.

— Слушай, я ему ничего плохого не делала. По крайней мере, лучше расстаться сейчас, чем он потом поймёт, что я не та, кто ему нужен.

Она хмурится. Вы редко увидите подобное выражение её лица в социальных сетях — когда она морщит лоб, это разрушает иллюзию, что у неё нет возраста.

— Наверное, Ник достаточно хорошо тебя знает.

Нет, это не так. Никто, кроме Сид, не знает меня с самой плохой стороны, но даже она не знает всего.

— Давай лучше поговорим о чём-нибудь другом, Сид.

— Пожалуйста, не отталкивай меня, — она снова хватает меня за руку.

Но, конечно, я не буду этого делать. Она единственная, кого мне хочется видеть рядом.

— Обещаю, — я сжимаю её пальцы и натягиваю улыбку, которая, надеюсь, говорит: "Послушай, я в полном порядке. Здесь нечего обсуждать". — А теперь, может, оставим эту тему? — тихо говорю я, но особенность натянутого разговора в том, что, как бы тихо вы ни говорили, кажется, что слышно всем.