Я люблю тебя, умри - Аки Накамура Страница 70

Это…

— Сиори, снаружи! – сказала она и тут же побежала.

5

Я с запозданием тоже побежал вслед за Нагисако.

Второй звук действительно послышался снаружи комнаты. Более того, скорее всего… это был звук шагов кого-то, кто в спешке убегал.

Кто-то был перед комнатой Ханаби. Что он там делал? Зачем ему понадобилось убегать?

Нет, думать будем потом. Преподадим ему урок, а потом зададим вопросы.

До момента, когда мы выбежали из комнаты, все было хорошо, однако настоящей погони не получилось. Потому что Нагисако, которая побежала вперед меня, остановилась в коридоре.

— …Он спустился по лестнице? Еще на третьем этаже? Я не только не увидела убегающую фигуру, но и звук шагов пропал. Если он забежал в свою комнату, то мы уже ничего не сможем сделать… Я совсем чуть-чуть опоздала.

Черт… он бегает быстрее, чем я предполагал.

Я осторожно закрыл дверь в комнату Ханаби, через которую только что вышел, и думал о том, должен ли я преследовать этого подозрительного человека.

Нагисако права. Кем бы ни был убегавший, участником или членом съемочной группы, если он уже в своей комнате, то все. Даже если сейчас пройти по всем комнатам, он будет изображать невинность, поэтому в этом нет смысла. Не правильно ли было бы поднять шум и рассказать о новом происшествии, когда мы только узнали об убийстве?

Но что, если беглец в панике забежал в первую попавшуюся комнату на этом этаже? И прямо сейчас он затаил дыхание и пытается выждать, когда преследователи уйдут. Такая вероятность есть. Или если он решил в любом случае убежать подальше от места преступления и побежал на первый этаж, то есть вероятность, что те, кто был в гостиной-столовой, видели его.

Я сказал об этом Нагисако и предложил на всякий случай пойти и все проверить. Она без колебаний пошла со мной.

Сначала третий этаж, где мы сейчас и находимся. Первым делом мы нараспашку открыли двери во все комнаты, после чего один человек заглядывал в каждую из них по очереди, а второй стоял у лестницы и следил, не выбежит ли кто-то из другой комнаты, воспользовавшись моментом. Мы поменялись ролями и выполнили то же самое, но в итоге не смогли найти даже мышку.

Далее мы спустились на первый этаж, но вскоре поникли. В гостиной-столовой уже никого не было. Упрекать стационарные камеры, которые потеряли свой функционал и тихо стоят, нельзя. Удача была на стороне беглеца.

Нагисако увидела, как я без сил сел на стул за обеденным столом, и налила нам обоим кофе.

— …Все-таки он, наверное, подслушивал? – сказала Нагисако, поставив передо мной кружку.

— М-м-м. Не думаю, что наш разговор в принципе был настолько содержательным, чтобы его подслушивать. Он мог прийти и прямо спросить о содержании расследования и обсуждения… А, спасибо за кофе.

— Не за что. Но, м-м-м… так еще больше не по себе. То, что он сбежал, означает, что этот таинственный человек делал что-то, за что он почувствовал бы себя виноватым, если бы его обнаружили. По крайней мере, он испытывал чувство вины.

— Да. Более того, ему удалось опередить тебя, хотя ты так быстро отреагировала. У него это не получилось бы, если бы он заранее не продумал путь побега и не был готов бежать в любой момент.

— Расскажем всем?

— …Нет, лучше не надо. Не стоит еще больше понапрасну сеять беспокойство. На данный момент достаточно, если мы будем держать это у себя в голове.