Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери Страница 71

— Если есть, – Даниэль почувствовал, как его сердце забилось чуть быстрее, – архив записей актов гражданского состояния нам об этом расскажет. Офис находится в Радда-ин-Кьянти. – Он поедет туда утром первым делом, сообщит по телефону обо всем, что найдет, а затем заскочит в магазин Розальбы. Его пальцы забегали по телефону. Через несколько секунд он поднял глаза, на его лице застыло разочарование. – Завтра они закрыты. Я мог бы попробовать проникнуть в их файлы.

— Не смей, – отрезал Перилло. – Это против закона. Не хочу быть тем, кто вывел тебя на кривую дорожку. Не все решается через компьютер. Я утром сделаю пару звонков и найду сотрудника, который откроет тебе дверь. Я также рассчитываю, что статья в La Nazione привлечет к нам людей.

— Если только, как заметил Даниэль, они захотят связываться с полицией, – добавил Нико. – Меня всегда поражало, как много друзей и родственников жертвы не выходят на связь добровольно. – Зачастую они в прошлом совершали поступки, не имевшие отношения к убийству, что-то не очень серьезное, но чувство вины удерживало их, они либо молчали, либо лгали. – Нам также следует выяснить, осталась ли у него семья в Штатах. Я не нашел упоминаний о жене или детях. И если он оставил завещание, хорошо бы узнать, что в нем. Скорее всего, оно хранится у юриста в Напе. Следует уведомить полицию Напы, чтобы они обыскали его дом и офис на предмет связи с кем-то из Гравиньи. То же касается и его компьютера. Джерарди мог переписываться со своим убийцей. Кто-то должен запросить доступ к этим данным. Делла Ланге может запросить его через американское посольство и узнать, каким капиталом располагал убитый.

Перилло снова наполнил свой бокал и сделал большой глоток.

— К сожалению, это займет время. Думаешь, убийство было совершено из-за денег?

— Деньги, ненависть, безответная любовь, месть. Хорошо бы исключать эти мотивы один за другим.

Даниэль выскреб салатницу последним куском хлеба.

— Меня кое-что беспокоит.

Перилло фыркнул.

— Тебе повезло, что только одно. Меня в этом деле беспокоит все. – Он осушил бокал. – Давай, Дани. Что именно?

— Почему Джерарди сказал в офисе Avis, что едет в Радда-ин-Кьянти, но не остановился там? Будто заранее знал, что купит браслет именно в той лавке.

— Может, он знал ювелира с прежних времен, – предположил Нико, унося тарелки в раковину. – Интересно, как давно существует тот магазин.

Даниэль поднялся. Пора было подавать его венецианский сюрприз.

— Его основал прадед Розальбы в 1952 году.

— Так ты разузнал о Розальбе с помощью своего любимого куска пластика? – поддразнил Перилло.

Даниэль вспыхнул бы, если бы его лицо уже не было красным от вина.

— Я хотел узнать, сколько ей лет.

— И?

— На два года старше меня, к сожалению.

Нико дружески похлопал Даниэля по поникшему плечу.

— Это не приговор. Сегодня молодежь не так заботится о возрасте. Главное – шарм, внешность и обаяние.

— И судя по тому, как Розальба смотрела на тебя, – добавил Перилло, – она считает, что все это у тебя есть. Теперь, когда на столе у нас два трупа, какое венецианское блюдо ты принес?

— Что значит два трупа на столе? – удивился Нико.

— Так мы называем пустые винные бутылки. Или говорим, что в бутылке дыра. Давай, Дани, рассказывай, что будет на десерт.