Долина снов - Майк Омер,К. Н. Кроуфорд Страница 72

На лицах гостей за дальним концом стола появляется расчетливое выражение. Мелкие дворяне и купцы прикидывают, нельзя ли обратить неожиданный поворот событий в свою пользу. Некоторые с повышенным интересом поглядывают на Найвен, вдруг сообразив, что мы с ней как-то связаны.

Единственный, кто никак не отреагировал на представление меня Таланом, – король. Он с каменным видом смотрит прямо перед собой, не удостаивая взглядом ни сына, ни меня.

Талан поднимает бокал еще выше:

— Уверен, все вы желаете моей дорогой подруге и мне самого наилучшего.

Я улыбаюсь залу.

Гости аплодируют и поднимают бокалы, но никто не разражается приветственными возгласами и даже не улыбается. Талан – единственный из присутствующих, кто не боится навлечь на себя гнев своего отца.

Я задумываюсь, чем мне теперь это грозит, и содрогаюсь от ужаса. Я влипла. Король, разумеется, желает моей смерти.

Рука Талана обнимает меня за талию, его губы касаются моей щеки, и в этом месте я чувствую жар. У меня сбивается дыхание, когда я понимаю, как сильно он наслаждается переполохом, который только что устроил. Поворачиваюсь и теснее прижимаюсь к принцу:

— Во что я вляпалась?

Мускулы его руки напрягаются на моем животе. Губы касаются моего уха, его дыхание согревает.

— Будь осторожна, дорогая.

Большие пальцы снова поглаживают мне бедро, словно успокаивая, его магия покалывает кожу.

— Может показаться, что нас никто не слышит, – шепчет он, – но кое-кто из гостей весьма преуспел в чтении по губам, а у других слух усилен благодаря магии. Если хочешь обсудить, как я прислонил тебя к стене и жестко оттрахал по пути сюда, сейчас не самое подходящее время.

Я хорошо понимаю, о чем он.

Официанты расставляют перед нами бесконечные блюда. Здесь и тарелка с огромными устрицами, каждая из которых подается с жемчужиной, и тушеная морковь, и бутерброды, и сыр, и ягоды, и запеченный кабан. Сидя на коленях у Талана, я ем и потягиваю медовуху – ровно столько, чтобы не вызвать подозрений. Я здесь не для того, чтобы напиться.

Напряжение в зале окутывает как холодный туман, меня бьет озноб. Несмотря на вкусную еду, атмосфера мрачноватая.

Я периодически отрываюсь от еды и наблюдаю за собравшимися: запоминаю их лица, кто с кем беседует, и сохраняю эти подробности в укромных уголках сознания. Пытаюсь составить портрет каждого по его одежде и месту за столом. Вычислить его роль, положение в иерархии. Самые важные – те, кто ближе к королю, в том числе Арвенна. Здесь девятнадцать благородных родов, чьи представители входят в королевский консультативный совет. Четверо из них сидят по обе стороны от меня, и в их взглядах неприкрытая ненависть. Похоже, маленькая уловка Талана нарушила планы многих влиятельных персон Броселианда.

Принц ослабляет объятия, приподнимает меня за талию, снимает с колен, встает и поднимает бокал:

— Как я мог забыть? Я должен сделать еще одно заявление.

На его губах играет зловещая улыбка.

Мое сердце замирает. Что дальше? Это не фальшивые отношения под прикрытием, как в Башне Авалона, – я понятия не имею, что у принца на уме.

В зале повисает напряженная тишина, нарушаемая лишь эхом шагов Талана, пока он с волчьей грацией перемещается вдоль столов и останавливается в дальнем конце в нескольких шагах от Найвен.