Два типа незнакомцев - Стив Кавана Страница 72

— Ну чё уставилась? – тявкнула она.

Элли отвернулась лицом к стене.

— Я сказала…

— Хватит уже, Нэнси, – послышался другой голос. – Отцепись от нее.

Элли пошевелилась, повернула голову. Вступившаяся за нее женщина спрыгнула с верхней койки напротив – высокая, с длинными светло-каштановыми волосами, которые она сразу же вытянула наверх и скрутила в пучок, а затем завязала в узел на макушке. Проделывая это, женщина не сводила тяжелого взгляда с невысокой темноволосой заключенной, которую Элли теперь знала как Нэнси.

Выдержав пристальный взгляд высокой женщины, Нэнси провела тыльной стороной ладони по губам, почесав ее о зубы, и повернулась лицом к двери. Женщина на нижней койке напротив была маленькой, светловолосой и жилистой, с выцветшими синими татуировками на шее и сыпью на губах. Она встала позади Нэнси, словно заняв очередь в магазине.

Затрещал электрический замок, и Элли услышала лязг и стоны открывающейся двери камеры. Эти звуки были намного громче, чем прошлым вечером, и вскоре она услышала голоса, донесшиеся снаружи. Открывались двери всех камер блока. Оглянувшись через плечо на Элли, Нэнси ухмыльнулась, но взгляд у нее был далеко не дружелюбный. На лице у нее было написано что-то недоброе. А затем она выскользнула из камеры, сопровождаемая худощавой блондинкой.

— Ты тут рот-то не разевай, – посоветовала высокая женщина.

Элли села, спустила ноги с койки, ответила:

— Спасибо. Я не хотела раздражать вашу подругу.

— Никакая она мне не подруга. Ее только позавчера привезли. Эта Нэнси такая же свежатина, как и ты. Но она уже бывала здесь раньше. А вот ты не похоже, чтобы сидела когда-нибудь в крытке.

— Нет, я никогда раньше не бывала ни в одном подобном месте. Это какая-то ужасная ошибка, что…

— Цыц – никому не говори, почему ты здесь! Это не их дело. И сама никого не спрашивай. Нэнси хреново. Видала, как ее в пот бросает?

Элли кивнула.

— А в чем дело? Это грипп? Ковид?

Высокая женщина искоса глянула на нее:

— Ты реально ни хрена не сечешь, что ли? Она наркоманка. Здесь хватает всякого дерьма, да только не такого, какое ей потребно. Травка чутка снимает напряжение. Крэк тоже. Но с ней будет трудно иметь дело пару недель или около того, пока организм у нее не перестроится. Торчков всегда так колбасит, когда их лишают привычной дозы. Не смотри ей в глаза. Вообще-то никому не смотри в глаза. Только не в этом месте.

— Спасибо. Я Элли.

— Сьюз, – ответила женщина, игнорируя протянутую руку Элли. – Держись меня пару дней, пока маленько не обвыкнешь. Ты в моей камере. Следуй моим правилам. Лады?

— Конечно, большое вам спасибо. Вы так добры… Мне здесь и вправду страшно.

— Это не доброта. Не в доброте дело. Тебе и должно быть страшно – такой богатой белой телке, как ты. Здесь тебя замочат, не успеешь и вякнуть. И сделают это в твоей камере. В моей камере. А мне совсем не хочется смывать твою кровь со своих стен, поняла?

Элли сглотнула, и ее вдруг словно обдало холодом.

— Ну вот и славненько, – сказала Сьюз. – Ладно, пошли на завтрак. Я хочу твою булочку.

— Конечно, без проблем.

Элли вышла вслед за Сьюз из камеры и спустилась по металлической лестнице. Женщины, которые занимали остальную часть блока, слонялись по зоне отдыха или сидели за столами. Все здесь было намертво прикреплено к полу или стенам, а подвешенный под самым потолком телевизор скрывался за панелью из толстого оргстекла. Показывали новости.