Год багровых убийств - Карасуми Страница 73

— Порядок, порядок… хватит уже! Моя мать то, моя мать се… мать твою! – Очередное упоминание А-Цю вновь вызвало острую реакцию у Чэнь Линь Шуфэнь. На этот раз в ход пошла нецензурная брань. Стремительно опустив карандаш на бумагу, она намалевала кривой иероглиф «семья», потом слегка закинула голову назад, отбросив волосы, чтобы не только открыть лицо, но и метнуть пристальный змеиный взгляд исподлобья на Юэсюэ. – Я тебе скажу: мой лучший друг приходил навестить меня.

— Вот как… И кто же это?

— Ты! – Она вновь расхохоталась и ткнула карандашом в сторону Юэсюэ. – Это большая честь – быть вашим лучшим другом. – В той мере, в какой Юэсюэ была одержима Чэнь Линь Шуфэнь, она действительно была ей ближе, чем любая родня или друзья, и понимала ее как никто другой.

— А тебя кто-нибудь навещает? – задала Чэнь Линь Шуфэнь встречный вопрос, уцепившись за тему, предложенную Юэсюэ.

— Меня? – Девушка не знала, какой скрытый смысл вложила Чэнь Линь Шуфэнь в свой вопрос, но в этом трудном диалоге наконец настал поворотный момент, поэтому следовало воспользоваться моментом и немного приоткрыть свои личные обстоятельства, чтобы вызвать доверие собеседника. – Да. Сейчас разгар учебного года, я каждый день вижусь с группами студентов.

— Чушь! Больше всего на свете я ненавижу разговаривать с учителями. – Узнав, что Юэсюэ – преподаватель, Чэнь Линь Шуфэнь разгневалась. – Учителя только и делают, что несут всякую чушь!

— Пожалуй, так и есть. – Юэсюэ схватила брошенную ей кость, продолжая двигаться вслепую. – Есть такие люди, которые прочитали много книг, и от этого они неизбежно считают себя умнее всех.

— Но есть люди, которые тебя навещают? – Диалог вернулся на шаг назад в заданное Чэнь Линь Шуфэнь русло.

— Да, и много. Мои студенты, мои коллеги…

— Никто, никто тебя не навещает.

— В самом деле?

— Вот именно, никто. Глупости это все, – сказала Чэнь Линь Шуфэнь. – Учителя только и любят, что нести всякий вздор, они коварные лжецы и обманщики. Прикидываются невинными, прикидываются слепыми!

Юэсюэ попыталась провести четкий анализ того, является ли Чэнь Линь Шуфэнь по-настоящему сумасшедшей или притворяется таковой. Девушка заметила, что речь и письмо женщины по-прежнему сохраняли базовую структуру. Несмотря на то что заключенная часто перескакивала с темы на тему или повторяла вслух только что сказанное самой Юэсюэ, но, судя по тому, что она была способна поддерживать нормальный диалог, самое большее, чем она могла страдать, – это бредовое расстройство, клиническая депрессия или биполярное аффективное расстройство. Она не была похожа на окончательно сошедшего с ума больного.

— Вы скучаете по дому? – Девушка заметила, что слова «семья», «мать», «Шуйдиляо» и другие, связанные с ее родными местами, вызывают у Чэнь Линь Шуфэнь отчетливую эмоциональную реакцию, поэтому постоянно возвращала к ним разговор. Юэсюэ не питала больших надежд, что упоминание имен семи убитых детей приведет к каким-либо значимым результатам. Сегодня ее основная задача состояла в том, чтобы прорвать психологическую защиту Чэнь Линь Шуфэнь и завоевать ее доверие.

— Ну а ты скучаешь? У тебя есть семья?

Если тщательно прислушаться к голосу Чэнь Линь Шуфэнь, можно было услышать небольшие всхрипы в паузах между каждым словом; казалось, что ей не хватает сил, поэтому когда она произнесла слово «семья», то изо всех сил ткнула в накаляканный на бумаге иероглиф, словно боялась, что Юэсюэ ее не расслышит. И этот ее жест на самом деле заставил Юэсюэ заколебаться.