Таинственный писатель - Сулари Джентилл Страница 73

— Я засужу эту Кауэлл и ее долбаную газету. (У Гаса чуть припадок не случился.)

Тео вдруг показалось, будто стены палаты надвигаются на нее со всех сторон. Она задрожала, стало трудно дышать, и Гас вмиг забыл о своей злости.

— Тео, с тобой все в порядке? – Он позвал на помощь.

Подоспел врач.

— Отложенный шок, – сказал он. Медсестра измерила Тео давление и пульс. – Сэр, вынужден попросить вас уйти.

Наконец Гасу и Маку разрешили войти к ней в палату. Тео было неловко; врач поставил ей капельницу и подключил к различным мониторам, но она чувствовала себя симулянткой, зря занимающей койку.

— У меня все в порядке, – сказала она, прежде чем Гас успел что-то сказать. – Правда.

— Ты меня страшно напугала, – ответил Гас.

— Прости. Перенервничала.

— Имела полное право, сестренка… Но больше так не делай.

Тео повернулась к Маку.

— Ты нашел Пони?

— Он у меня дома. За ним присматривает домработница.

— С ним все в порядке?

— Ветеринар его осмотрел. Все хорошо. – Мак придвинул к кровати стул.

Гас сел на краешек больничной койки.

— Надо решить, что делать дальше.

— Домой вернуться нельзя?

Он покачал головой.

— Тебя хотят оставить на ночь в больнице. На всякий случай. Возвращаться домой опасно, Тео.

— Значит, в отель?

— Мне кажется, в отеле вряд ли будет безопаснее, что бы ни думал Джордж Мендес. Сомневаюсь, что по дому стрелял фанат-книголюб.

Мак согласно кивнул.

— Вы можете остановиться у меня. Это безопаснее, чем в отеле.

Тео начала возражать, но Мак отмахнулся.

— Значит, решено. Расскажи все, что помнишь о случившемся, Тео.

Тео рассказала.

— Я не заметила, как собралась толпа. Это случилось как будто за одно мгновение. Я отошла от окна, и оно разбилось.

— Это был кирпич, – сказал Гас.

— Потом я услышала хлопок и крики.

— Хлопок?

— Да… я совсем по-другому представляла звук выстрела.

Мак взглянул на Гаса.

— Глушитель, наверно, – сказал он.

— Стреляли один раз?

— Возможно, больше, но поднялся такой крик, и Пони залаял… – Тео пожала плечами. – Возможно, я тоже кричала и не слышала.

— Могу представить, – рассеянно произнес Мак. – Я слышал про увлеченных книголюбов, но организовывать марши протеста… как-то это чересчур. Не думал, что книголюбы вообще склонны к насилию… это же не футбольные фанаты.

Тео передала слова Вероники Коул и рассказала, почему Дэн Мердок переехал в Лоуренс, не пользовался соцсетями, а его фотографии не публиковали в прессе.

Мак Этеридж слушал ее очень внимательно.

— Пожалуй, придется прочитать пару его книг. – Он ослабил галстук. – Возможно, тогда я пойму, почему его издатели почти ничего мне о нем не рассказали.

— Неужели не удалось выяснить совсем ничего?

— Я узнал, что он отправил агентам последнюю рукопись в день своей смерти. В издательстве ее пока даже не видели, но ходят слухи, что это гениальное произведение. Меня пообещали добавить в список продюсеров, запросивших сигнальный экземпляр.

— Дэн дописал роман? – Тео удивилась и немного обиделась. – Он мне ничего не говорил.

— А должен был? – спросил Мак.

— Не знаю. Я же дала ему прочесть свою рукопись. И решила, что он мог бы сказать…

Глаза Гаса потемнели. Он хотел было что-то сказать, но не стал.

Тео посмотрела на брата. Она заметила, что тот пытался сдерживаться, когда дело касалось Дэна Мердока. Она и сама порой сомневалась в Дэне и, пытаясь убедить Гаса в его доброжелательных намерениях, отчасти пыталась убедить и себя.