Разрешаю умереть - Питер Джеймс Страница 74

Тернер взглянул на капот: номерной знак расколот надвое, на бампере глубокая вмятина. Стало быть, удар пришелся по ногам мальчика. Скорее всего, обе сломаны, но остается надежда, что коленные чашечки не пострадали, что благоприятно скажется в будущем на способности ходить – при условии, что пострадавший выживет.

При лобовом столкновении транспортного средства с пешеходом происходит одно из трех: жертва оказывается под колесами, ее отшвыривает в сторону или подбрасывает вверх, и в нынешнем случае события развивались по третьему сценарию.

Круглое отверстие в центре усиленного ветрового стекла указывало на то, что сила удара была значительной. Такую дыру мальчик мог пробить только головой, как наиболее твердой частью своего тела. Тернер присмотрелся к паутине трещин: не осталось ли на стекле прядей волос, фрагментов кожи или следов крови. Заметил и то, и другое, и третье.

Он перевел взгляд на крышу и увидел вмятины, где тело мальчика отскочило от металлической поверхности, прежде чем упасть на дорогу.

Скверно.

Они с Данвуди пробежали мимо автомобиля. Женщина, должно быть свидетельница несчастья, поддерживала мальчика за шею и, похоже, понимала, что делает.

«Подготовка по оказанию первой помощи, – смекнул Тернер. – Это хорошо».

Рядом с пострадавшим стояли на коленях двое полицейских.

— Что у нас тут, «оставайся-развлекайся» или «хватай-беги»? – шепнула Тернеру Данвуди.

Классический юмор висельника, позволяющий сохранить присутствие духа в ситуациях, когда больше всего хочется сесть и разрыдаться.

— Второе, – шепнул он в ответ.

Перепачканное кровью лицо мальчика приобрело алебастровый цвет. Тернер присел на корточки и незамедлительно прощупал пульс.

Слабый. Дурной знак.

39

3 сентября, вторник

Через полтора часа после утреннего брифинга Рой Грейс стоял у двери кабинета Кассиана Пью. Он давно привык к этой игре. Помощник главного констебля частенько вынуждал его ждать не меньше часа, и лишь по одной причине: Пью мог себе это позволить. Он демонстрировал власть, но при случае Грейс не упускал возможности отыграться. Детский сад… К начальнику он явился чуть позже половины одиннадцатого и с тех пор полчаса топтался у двери.

Наконец из приемной выглянул секретарь Пью:

— Шеф говорит, вы можете войти.

Зазвонил рабочий телефон. Грейс не стал отвечать. Он вошел в приемную, и тут раздался сигнал его личного телефона. Мельком глянув на экран, Грейс сбросил звонок.

Мистер Безупречность сидел за столом, изучая что-то на экране монитора. Он обошелся без приветственной улыбки. Лишь спросил, не поднимая глаз:

— Ну? Лучше скажи, что принес интересные новости, Рой.

— Так и есть… сэр.

«Куда интереснее, чем ты можешь себе представить».

Очевидно, пороховая бочка под Кассианом Пью еще не взорвалась. Но взорвется со дня на день.

Закрыв за собой дверь, Грейс проследовал в центр кабинета и замер. Как и ожидалось, его не пригласили занять одно из двух кресел, поэтому он сел без приглашения.

— Может, введешь меня в курс дела? – спросил Пью, по-прежнему глядя в экран (видать, там происходило что-то поважнее беседы с подчиненным).

К радости Роя, агрессивный и пренебрежительный настрой Пью улетучивался по мере того, как начальник выслушивал рапорт о событиях последних суток и обнаруженных уликах, о которых Грейс рассказывал по нарастающей, от незначительных к более важным.