Убийства на выставке собак - Питер Боланд Страница 75

Неравнодушная Сью улыбнулась.

— Ничто так не убивает любопытство, как пожертвования.

Дэйзи не разделяла ее энтузиазма.

— Мне все равно это не нравится. Мы вторгаемся на чужую территорию.

Фиона мягко улыбнулась ей.

— Знаешь что? Мы со Сью сходим и осмотримся. Ты сиди здесь. Нет смысла идти втроем – это будет выглядеть странно.

— Но так я буду чувствовать себя трусихой.

Фиона покачала головой.

— Это совсем не трусость. Как я всегда говорила, я не хочу, чтобы кто-то делал то, что ему не нравится. К тому же нам нужно, чтобы кто-то стоял на шухере. Оставайся здесь и следи за обстановкой. Я поставлю телефон на виброзвонок. Если увидишь, как кто-то приближается, звони.

Плечи у Дэйзи расслабились.

— Хорошо, это я могу сделать. Простите. Я чувствую, что подвела вас.

Сью скорчила гримасу.

— Не дури, Дэйзи.

— Извиняться не нужно. Ты готова, Сью?

— Давай сделаем это. – Теперь они обе говорили, как гангстеры из фильма о вооруженном ограблении.

Подруги убедились, что путь чист, вылезли из машины и подошли к багажнику, чтобы взять оттуда две банки для пожертвований. Они бросили в каждую по несколько монеток, перешли улицу и направились к дому Сильвии Стедман. И только когда они оказались совсем рядом с подъездной дорожкой, они поняли, что та посыпана гравием.

— О-хо-хо. Я не люблю посыпанные гравием дорожки. Нет ничего более шумного.

— Все нормально. Мы просто волонтеры из благотворительной организации, собираем деньги для бездомных собак. Мы можем здесь находиться.

Проще сказать, чем сделать. Ступив на дорожку, Фиона поморщилась и морщилась сильнее с каждым шагом – треск был таким громким, как если б великан хрустел кукурузными хлопьями. Они добрались до безопасного места на крыльце перед входной дверью и замерли на случай, если какой-нибудь обеспокоенный сосед выскочит на подъездную дорожку и обвинит их в том, что находятся на чужом участке. Ничего не произошло. Фиона проверила свой телефон. От Дэйзи ничего не было. Она кивнула Сью, которая не стала терять время и тут же заглянула в маленькое окошко во входной двери.

— Что-нибудь видишь? – спросила Фиона.

— Вообще ничего. Слишком темно.

Фиона включила фонарик в телефоне и поднесла к стеклу.

— А сейчас?

— Сейчас лучше. Все равно почти ничего. Посмотри сама.

Они поменялись местами. Фиона прижалась лицом к стеклу. Это было не самой лучшей идеей, потому что стекло тут же запотело от ее дыхания. Она протерла его рукавом и уставилась внутрь. Смотреть особо было не на что. Почти пустой коридор с несколькими парами обуви, которые аккуратно стояли под лестницей. На крючках висело несколько пальто.

— Как-то тут пустовато. Но вообще-то она переехала всего пару недель назад.

Подруги двинулись влево, прошли через маленький влажный садик перед домом к скромному эркеру и повторили ту же процедуру. На этот раз они увидели больше, но ничего неожиданного. Небольшая гостиная с плоским телевизором, слишком огромным для комнаты, в которой он стоял. Два одинаковых диванчика друг перед другом, но внимание дам привлек стеклянный шкаф в углу. Свет их фонарика отражался от полок, заполненных блестящими трофеями.

— Вау! – ахнула Неравнодушная Сью. – Ты только посмотри на это.

— Сколько призов!

У Фионы сжалось сердце от грусти. Это была жизнь женщины, ее достижения, результаты напряженной работы, воплощенные в стекле и дереве. Теперь, после ее смерти, этот шкаф скорее напоминал гробницу. Именно это стало причиной ее смерти? Завистливый конкурент хотел лишить ее и ее собаку последнего трофея? Фионе казалось это такой мелочью, не стоящей человеческой жизни. Но она понимала, что нельзя быть такой наивной. Зависть может превратиться в яд, а когда к ней примешивается еще и жажда славы, получается гремучая смесь, которая, как кислота, прожигает вены изнутри.