Фактор Лилит - Джин Пайва Страница 78

Усилием воли справившись с собой, Элиза опустила на стол книгу записей, которую нервно теребила в руках. Она взяла ручку и старательно улыбнулась. Холли Харпер ни разу не спросила у Т.Д. ее имени по довольно веской причине: Талия Дора этого не хотела, в этом все дело.

— Давайте поговорим о ваших болезнях в детстве, – произнесла Элиза. – А потом вы скажете мне, что именно беспокоит вас в последнее время.

Талия вглядывалась в зеркало неоново-зелеными глазами, горящими призрачным светом.

— Ты узнала. Наконец ты узнала… – шептала она отражению, окутанному серебристым туманом, почти полностью повторявшему ее собственные черты. – Я ждала долго, больше десяти лет… – тихо промурлыкала она; два лица то мягко пульсировали рядом в серебристой дымке, то сливались в светящуюся голограмму. – Теперь, когда ты знаешь, я смогу дотянуться и коснуться тебя.

Темно-ореховые волосы Талии то светлели, будто выжженные солнцем, то темнели снова. Ее горящие зеленые глаза переливались, становились теплыми, карими, потом в них снова зажигались яркие неоновые блики. Молочно-белая, как фарфоровая, кожа становилась золотистой, потом бледнела. Отражения пульсировали, переливались с частотой ударов сердца.

— Мы были едины. Мы должны были оставаться одним целым, но ты пренебрегла тем, что – кто – ты. Ты унесла с собой частицу меня, и я хочу получить ее назад. Элиза, я намерена получить ее назад. Я стану единым целым. Я буду одна так же сильна, как могли быть мы вместе.

Мерцающее отражение стало четким, пульсирующий ритм замер.

Талия была уверена, что теперь, когда удалось заронить первые семена разлада в жизнь Элизы, они обязательно дадут всходы и фальшивая безмятежность, которой окружила себя сестра, рухнет. Разрастаясь, как сорняки, эти всходы заглушат все ростки вокруг себя. Со временем они так окрепнут, что смогут проникнуть сквозь кирпичные стены; и тогда их побеги сожмутся так туго, что последняя капля веры будет выжата из души Элизы.

Ее глаза были полузакрыты, невеселая улыбка застыла на резко очерченном лице. Талия протянула руку к зеркалу и коснулась отражения в тот момент, когда оно приняло мягкие черты Элизы. Расширенными глазами Талия всмотрелась в лицо сестры, исполненное решимости.

— Нет! – вскрикнула она. – Это буду я, только я! Ты не должна жить, ты не должна победить! Не должна! Ты не знаешь, как это сделать. У тебя не было времени учиться.

Дрожа, она подалась назад, прочь от зеркала, в котором появилось отчетливое отражение ее лица.

Талия глубоко вздохнула, справившись со смятением, охватившим ее, когда черты Элизы возобладали над ее собственными вопреки ее желанию.

Но она победила и знала, что правильно выбрала время для атаки. Элиза не успеет даже понять, что с ней случилось, а если и поймет, не сможет оказать сопротивление. Ей не на кого опереться, не к кому обратиться за помощью, некому показать ей, как пользоваться унаследованным даром.

Талия слишком основательно подготовилась к схватке с сестрой, чтобы даже мысленно допустить возможность поражения. Улыбнувшись, она подумала, что, даже если Элиза сумеет инстинктивно прибегнуть к своей силе, как случалось в детстве, все равно перевес на ее стороне. Она позаботилась обо всем.

Не должно быть никакой Элизы, никаких препятствий извне. Она победит! Она одна сосредоточит в своих руках контроль над Недом Харпером, а когда Майкл овладеет силой, которая принадлежит ему по праву, Талия заполучит и ее тоже. Никто не сможет соперничать с ней.