Кодекс Данте - Ник Тошес Страница 78

Интересно, что в Откровении ваш еврей, говоривший на греческом не лучше, чем на иврите, произносит в последней главе такие слова: «Я альфа и омега». Такое впечатление, что это неправдоподобное греческое высказывание – эхо провозглашения Бога, до того дважды встречавшееся в Откровении, служит целью третьего провозглашения, – это указание на начало и конец с помощью первой и последней букв греческого алфавита должно было восприниматься как сигнал того, что эта странная книга относится к области чисел. Последняя глава этой книги носит порядковый номер двадцать два – именно столько букв в еврейском алфавите, – что можно воспринять как еще один сигнал. Но уже к тому, что эта странная книга относится не только к области изопсефии, но и к области гематрии. А стих, в котором ваш еврей провозглашает себя началом и концом, есть тринадцатый стих последней главы. Тринадцать, число великой силы – совершенная триада и высшая божественность и вечность священной десятки декады, также образующей треугольник.

И глава, в которой дано имя Зевса – по сумме греческих букв c’hi, xi и потерянной дигаммы, – тоже имеет порядковый номер тринадцать.

Продолжая говорить, старик медленно поворачивал тупой конец стило над тонким язычком огня. Он сравнил троекратное провозглашение alpha и omega с trisagion[61], услышанным Исайей, – «Свят, Свят, Свят», – ставшим частью христианской литургии. Он напомнил, что христиане трижды осеняют себя треугольным знаком креста. Когда плоский конец стило нагрелся, старик разгладил поверхность дощечки, стерев все предыдущие знаки и одновременно сообщив, что имя первого человека, Адама, тоже состоит из трех букв.

После этого он начертал три значка – – и пояснил:

— Adamo. È il nome del nostro padre.

Адам – это имя нашего отца.

Далее еврей рассказал, что три буквы имени являются буквами имен Адама – aleph, Давида – daleth и Мессии – mem и что душа первого перешла в душу второго, а затем третьего, что mem – это тринадцатая буква еврейского алфавита, что тринадцать опять же – это совершенная триада и высшая божественность и вечность декады, также образующей треугольник, что в герметической каббале третий из сефиротов содержит корни древа Всего и что эта сефира и есть сфера матери Всего сущего.

И оно, это слово – pάntwn, – является последним словом странной книги Откровения. Потому что omega означает не только конец, но и «великое “О”», противопоставляемое не столько alpha, сколько omicron, маленькому «о»: это тоже omega. O, Magnus, великий круг, включающий в себя все и не имеющий конца.

— А тот, кого вы называете самым ложным из имен и чье истинное имя Yeshua, – старик начертал – , – тот, кого вы почитаете, не обращаясь к нему по его истинному имени – его Sermo in monte[62], как выразил это ваш святой Августин, – он и есть еще большая тайна трех, чем извергнутая gnwmologia. – Поэт насторожился, распознав звучание и значение латинских gnome и logos, первое из которых, идентичное lingua volgare, означало афоризм, а второе имело нес-колько презрительный оттенок и означало что-то вроде небылицы. Но старик не остановился и не дал гостю времени на обдумывание. – Которую ваш Августин в своей «De Sermone» назвал высшим и совершенным образцом христианской жизни.