Лисий Омут - Елена Леонова Страница 79

Саша вновь вызвал такси, решив вернуться в музей. Экскурсовод – его единственная зацепка, ведь именно он встречался с Можаевым и разговаривал с ним. Вдруг что-то важное ускользнуло, какая-то мелочь, которую нужно обязательно проработать, как учил его майор Саблин. Любая деталь может оказаться ключом к разгадке.

Войдя в музей, в одном из залов Саша отыскал Прокофия Кузьмича, окружённого группой посетителей. Тот собирался начать экскурсию и явно был удивлён внезапным появлением Синицына.

— Простите, у вас есть буквально пара минут переговорить? – обратился Саша к экскурсоводу.

Прокофий Кузьмич колебался секунду, но затем отошёл в сторону вместе со старшим лейтенантом.

— Подскажите, пожалуйста, чем ещё интересовался тот инженер из Москвы? Может, спрашивал о чём-то, кроме усадьбы? Любая мелочь или фамилии, названия – всё важно, – настаивал Синицын.

Прокофий Кузьмич задумался.

— Нет, вроде бы ничего такого. Я вам уже говорил – он смотрел чертежи, спрашивал про усадьбу. И вообще, столько народу у нас бывает, разве упомнишь, что было месяц назад?

— А про последнего владельца усадьбы, Терентия Тучкова, или его родственников он спрашивал?

— Нет. Да и про Терентия больше ничего не известно, про его семью и подавно, они же уехали из России. Я всё вам рассказал! То же самое говорил и Можаеву. Разве что он выяснил больше в Красномайском.

— Где? – уточнил Саша.

— В посёлке, тут рядом, километрах в десяти от города.

— Почему вы думаете, инженер там что-то мог узнать? Он туда ездил?

— Не имею представления, – экскурсовод замолчал, а затем добавил: – Хотя, возможно. Я вот сейчас вспомнил, как упоминал в разговоре про завод в Красномайском. Тучков давал деньги на его строительство.

— Завод? Какой завод? – Саша почувствовал, что приближается к чему-то важному.

— Ну вы даёте! Не знаете? – удивился Прокофий Кузьмич. – В тысяча восемьсот пятьдесят девятом году на берегу реки Шлины титулярный советник Владимир Самарин открыл небольшой химический завод, но потом, в тысяча восемьсот семьдесят третьем году, предприятие выкупили, построили там первую стекольную печь и наладили выпуск цветных ламп, ваз и графинов, которые быстро прославили Вышний Волочёк на всероссийских выставках. После национализации в тысяча девятьсот двадцать третьем году завод получил имя «Красный Май» и превратился в один из крупнейших стекольных гигантов СССР. Там выдували лампы для первого метро, делали линзы светофоров. Однако в двухтысячных годах производство остановилось, корпуса опустели. На сегодняшний день стекольный завод не функционирует, инфраструктура посёлка пришла в упадок.

— Вы думаете, завод заинтересовал инженера? Но он же не связан с усадьбой «Лисий омут».

— Я не знаю, – повторил Прокофий Кузьмич. – Просто вы спросили, что ещё я рассказывал, вот и вспомнил.

— А куда в Красномайском Можаев мог обратиться за дополнительной информацией?

— В посёлке есть музей завода. Экспозиция представляет одну из богатейших в России коллекций цветного художественного и технического стекла.

— Понятно, – Саша задумался. Информация про завод была любопытной, но как её использовать, неясно. – А вы не в курсе, есть ли какие-нибудь легенды про усадьбу или завод? Что-то народное, из неофициальных источников? – решил зайти с другой стороны Синицын.