Грандиозная игра - Дженнифер Линн Барнс Страница 8

— Джиджи, – спокойно произнес Грэйсон.

— Ни слова больше, – выпалила девушка, – все знают, что «Грандиозная игра» – групповой проект, так что мое участие в любом случае будет выглядеть сомнительно, учитывая, что я твоя сестра.

Под групповым проектом она имела в виду сотрудничество братьев Хоторнов и наследницы состояния Тобиаса Хоторна – четырех внуков эксцентричного миллиардера и никому прежде не известной девушки, которой достались все его богатства.

— Вообще-то, я никоим образом не участвую в организации испытаний этого года. Эйвери и Джейми велели мне быть на подхвате. Я стану приглядывать за участниками, меня не посвящали в детали, чтобы сохранить все загадки в секрете.

«Если не знаешь, что за карты у тебя на руках, ни за что не сможешь их выгодно разыграть», – подумала Джиджи.

— Это круто! – сказала она вслух. – И всё же ничего мне не говори! – Она смерила его строжайшим взглядом. – Я должна догадаться сама.

Грэйсон уважил ее рвение всего парой секунд молчания, а потом спросил:

— А где твоя кровать?

Джиджи не ожидала такой резкой смены темы. «Хитро, хитро, Грэйсон!» Одарив брата лучезарной улыбкой, она кивнула на матрас, лежащий на полу.

— Вуаля!

— Это матрас. А я про кровать спрашиваю.

Кровать, о которой брат сейчас вспомнил, была сделана из красного дерева и по праву считалась антикварной. Пока Джиджи судорожно придумывала, чем бы отвлечь Грэйсона, чтобы не развивать эту тему дальше, он подошел к шкафу и распахнул его.

— Теперь тебе, наверное, интересно, куда подевались все мои вещи, – беззаботно предположила Джиджи. – С удовольствием расскажу! Но после игры.

— В пяти словах. Можно меньше. Вперед, Джулиет!

Раз он назвал ее полным именем, значит, скорее всего, не отстанет. За полтора года, прошедшие с их первой встречи, Джиджи пришла к выводу (спасибо рассудительности и слежке), что знаменитый миллиардер с детства готовил Грэйсона на роль идеального наследника – устрашающего, властного, всегда держащего ситуацию под контролем.

Джиджи закатила глаза, но всё же подчинилась его требованию.

— Обратная кража, – объявила она, подсчитывая слова на пальцах, и расплылась в улыбке. – Ну вот, хватило и двух!

Грэйсон опять устрашающе вскинул бровь.

— Обратная кража – это когда тайком проникаешь в помещение, всё по классике, вот только ничего не воруешь, а, наоборот, подбрасываешь, – услужливо пояснила Джиджи.

— Означает ли это, что твоя кровать из красного дерева теперь стоит в чьей-то чужой комнате?

— Ну что за глупости! – возмутилась Джиджи. – Я продала ее за наличные, а себе добыла вот это! – Джиджи решительно опустилась на корточки и позвала к себе Катару.

Предчувствуя – и абсолютно обоснованно, – что ему на голову вот-вот посадят очень крупную кошку, Грэйсон присел на колено и легко коснулся плеча девушки.

— Это всё из-за нашего отца? – спросил он.

Дыхание у Джиджи не сбилось. А улыбка ничуть не потускнела. Если хочешь и дальше делать вид, что страшная тайна – это просто рядовой секретик, не больше, а ты вполне справляешься с тем, чтобы и впредь его хранить, не смей даже думать о Шеффилде Грэйсоне – вот какого правила она придерживалась.

Если улыбаешься, чувствуешь себя счастливее – так ученые говорят.

— Нет, это мое личное дело, – ответила Джиджи, почесывая Катаре шею, а потом поймала кошачью лапку и указала ею на дверь. – Давай выметайся!