Белая Бабочка - Уолтер Мосли Страница 8

Кафе «Авалон» было размером не больше оконной витрины. Стойка бара и шесть табуретов занимали все пространство. Рита Кук продавала бутылочное пиво и напитки, смешанные с водой или со льдом.

Единственный посетитель, крупный мужчина, отвернулся к стене у платного телефона в конце стойки бара.

— Какими судьбами, Изи Роулинз? – спросила Рита, невысокая крепкая женщина с глазами-бусинками и тонкими губами.

— Решил пропустить стаканчик виски.

— А я считала, что вы не заходите в бары так близко от дома.

— Сегодня надумал зайти.

— Почему бы и нет? – говорил по телефону здоровяк. – Я готов.

Рита налила виски в узкий стаканчик.

— Как Регина и девочка?

— У них все отлично.

Она кивнула и взглянула на мои руки.

— Вы слышали об убийствах девушек?

— Что-то слышал.

— Прямо не знаю, как доберусь одна до машины сегодня вечером.

— А вы закрываете бар одна? – поинтересовался я.

Не успела Рита ответить, как здоровяк так шмякнул трубку на телефон, что тот жалобно зазвенел.

Дюпре Бушар повернулся к нам и поднялся. Роста он был не меньше шести футов и пяти дюймов. Увидев меня, здоровяк огляделся, словно отыскивая заднюю дверь. Но в кафе была только одна – та, через которую я вошел.

В молодости мы с Дюпре дружили. Однажды ночью он перебрал и вырубился, оставив меня и свою подружку Коретту наедине, – и нам с ней делать было нечего, разве что подержаться друг за друга.

Может, он слышал наши сдавленные стоны сквозь алкогольное помутнение рассудка. А может, считал меня виноватым в том, что на следующий день ее убили.

— Привет, Дюпре. Как дела на «Чемпионе»?

Мы оба работали на заводе фирмы «Чемпион эйр-крафт» десять лет назад. Дюпре был классным токарем.

— Да ничего хорошего, Изи. Каждый день какая-нибудь новая инструкция или штраф. А если ты негр, то два штрафа.

— Верно, – согласился я. – Верно. Куда ни повернись, везде одно и то же.

— У нас дома, на юге, лучше. По крайней мере, на юге цветной брат не ударит тебя ножом в спину.

Он посмотрел мне прямо в глаза. Дюпре не мог пришить мне ничего, связанного с Кореттой. Просто знал, что я был с ними однажды ночью, а потом она навсегда покинула его.

— Не знаю, Дюпре, хотя вообще-то не припомню, чтобы в округе Лос-Анджелес кого-нибудь линчевали.

— Будете пить, Дюпре? – спросила Рита.

Здоровяк сел через два табурета от меня и кивнул ей.

— Как поживает твоя жена? – Я решил перевести разговор на нейтральную тему.

— С ней все в порядке. Я теперь работаю в больнице «Темпл».

— Неужели? Моя жена тоже работает там. Ее зовут Регина.

— Как она выглядит?

— Смуглая, хорошенькая и стройная. Она работает в родильном отделении.

— В какую смену?

— Обычно с восьми до пяти.

— Тогда, скорее всего, я даже не видел ее. Я там всего два месяца и постоянно в ночную смену. Я работаю в прачечной, в подвале.

— И тебе нравится?

— Да, – с горечью бросил он. – Я вне себя от восторга.

Дюпре взял бокал, принесенный Ритой, залпом осушил его и бросил две монеты по двадцать пять центов на стойку бара.

— Мне пора.

Не проронив больше ни слова и нахмурившись, он прошел мимо меня к двери. Я все еще помнил, как громко хохотал Дюпре в ту ночь, которую провел со мной и Кореттой.

Мне бы очень не хотелось, чтобы друг считал меня подонком, однако наши желания не всегда совпадают с реальностью.