Фактор Лилит - Джин Пайва Страница 80

— Я сказала каждому, что плата за первый осмотр составляет пятьдесят долларов, что включает в себя стандартный набор анализов, но почти все заявили, что обойдутся без анализов.

— Ты хочешь сказать, что мы трое, работая с девяти утра до семи вечера, получили меньше двухсот долларов, – проницательно заметил Джефф.

Пробежав глазами колонку цифр и углубившись в вычисления, Бри в конце концов подняла глаза.

— Совершенно верно, доктор Вон. Поражена вашими математическими способностями. Лично мне понадобилась уйма времени, чтобы сложить все эти числа.

После секунды ошеломленного молчания в кухне закипела бурная деятельность.

— Все едят спагетти, – объявила Элиза, прыжком соскакивая со стула, и потянулась к большой кастрюле для макарон, висевшей на кованом железном крючке.

— Где стиральный порошок? – вопросил Джефф. – Лучше сунуть все это белоснежное тряпье в машину сейчас, чтобы к утру высохло.

Посмеиваясь над этой внезапной вспышкой активности, Бри неторопливо потянулась и направилась в коридор.

— Что касается меня, я отправляюсь домой, в свои сногсшибательные апартаменты; щедрыми чаевыми я вознагражу швейцара за то, что доставил наверх посылки от «Сакса» и «Блумингдейла», приму ванну с пеной и достану из морозилки небольшой, но аппетитный бифштекс, припасенный на ужин. Спокойной ночи. – Бри накинула плащ и, кружась, провальсировала к двери. Прикрыв за собой дверь, она тут же снова просунула голову в дом: – Между прочим, – крикнула она из коридора, – уже стемнело! Заприте дверь.

И исчезла.

— Наконец мы одни, – сказала Элиза.

— Для меня «спагетти» звучит весьма заманчиво.

— Для меня тоже. Сделаем приправу, салатик, а еще, если повезет, в морозилке должно оставаться клубничное мороженое.

Элиза пошла набирать воду в кастрюлю.

— Что значит – если повезет? Нам удивительно везет! – Джефф улыбнулся жене. – Мы вместе, и это только начало.

— Было бы неплохо иметь в каждом горшке – цыпленка…

— И в каждом гараже – машину, – закончил популярный лозунг Джефф. – Пока нам достаточно того, что есть. – Помедлив, он продолжал: – У меня сегодня был интересный пациент. Я хотел тебя позвать, но ты была занята мальчиком с обожженными руками; ты так профессионально гладила его по головке, что я решил не мешать.

— Он истерически рыдал, когда мать привела его ко мне. Больше от страха, чем от боли. У него жестокие ожоги второй степени на предплечье. В остальном рука, к счастью, почти в порядке. Думаю, мамаша отучится держать подсвечники там, где до них могут добраться дети. По крайней мере, очень на это надеюсь. Так просто избежать большинства несчастных случаев, нужно только хорошо подумать.

— К примеру, когда оставляешь острый нож в мутной мыльной воде, милочка, – вставил Джефф. – Ты сама просто напрашиваешься на несчастные случаи.

— Но до них дело не доходит, верно? – Элиза помолчала. – Нет, правда, со мной никогда ничего не случается. Ни разу не подвернула ногу из-за выбоины в тротуаре, ни разу не прищемила палец дверью. Любопытно, правда?

— Ты живешь в прекрасном мире, дорогая.

Встревоженная обозначившимся поворотом в разговоре, Элиза внезапно вспомнила предыдущую тему:

— Так что это был за пациент?

— Мальчик двенадцати лет. Он почти спал и едва шевелил языком, отвечал на вопросы только через несколько минут после того, как я их задавал.