Газовый убийца. История маньяка Джона Кристи - Кейт Саммерскейл Страница 82

— Да, – согласился Гриффин, – вполне вероятно.

Гарри был рад, что Кертис-Беннетт успел представить доказательства по делу Эванса прежде, чем суд закончил работу на сегодня.

* * *

Во вторник, еще одним солнечным утром, к Фрин и Джоанне на местах для горожан присоединилась Сьюзан, старшая дочь Дерека Кертиса-Беннетта. Некоторые родственники убитых женщин также присутствовали в суде: отец Риты Нельсон и ее сестра, а также братья Ины Макленнан. Гарри наблюдал с мест для прессы, как Кристи вошел к скамье подсудимых снизу, отвесил глубокий поклон Его чести Финнемору и занял свое место в кресле с зеленой обивкой.

Когда Дерек Кертис-Беннетт возобновил перекрестный допрос инспектора Гриффина, то попросил судебного секретаря зачитать два заявления, которые Кристи сделал в разговоре с Гриффином в тюрьме Брикстон: в одном описывались убийства Рут Фюрст и Мюриэл Иди, а в другом – смерть Берил Эванс. Кристи наклонился вперед, когда его слова были зачитаны суду.

От имени государственного обвинения генеральный прокурор задал Гриффину несколько вопросов по делу Эванса. Он заставил инспектора согласиться с тем, что Тим Эванс был судим и повешен за убийство Джеральдины, а не Берил. Хилд попросил его подтвердить, что девочка была задушена собственным галстуком Тима Эванса.

— Просто галстуком, – поправил его Гриффин.

Чей галстук оказался на шее девочки, в ходе следствия не было установлено.

Хилд спросил детектива, есть ли у него основания полагать, что за убийство Джеральдины Эванс был повешен не тот, кто ее убил.

— Нет, – твердо ответил Гриффин.

Кертис-Беннетт вскочил на ноги.

— Я категорически возражаю против этого, – сказал он. – Сэр Лайонел не имеет права спрашивать об этом. Это неуместный вопрос.

Судья Финнемор заявил, что не было высказано никаких предположений о том, что именно Кристи убил Джеральдину Эванс. Гарри показалось очевидным, что судья, как и генеральный прокурор, был полон решимости исключить возможность того, что этот зал стал свидетелем судебной ошибки в 1950 году. Правительство и судебные власти делали все возможное, чтобы поддержать вынесенный ими вердикт по делу Эванса.

Хилд вызвал еще несколько свидетелей обвинения, среди которых были патологоанатом доктор Кэмпс, директор лаборатории Скотленд-Ярда доктор Николлс и семейный врач Кристи, доктор Одесс, который рассказал, что Кристи обращался к нему тридцать два раза в первой половине 1952 года с жалобами на диарею, метеоризм, геморрой, головные боли, боли в пояснице, депрессию, бессонницу и потерю памяти. Одесс предъявил направление, в котором описывал Кристи как «очень порядочного, тихого человека, трудолюбивого и крайне добросовестного».

Затем Кертис-Беннетт произнес вступительную речь в защиту подсудимого. Его слова звучали так тихо, что Энтони Беркли Кокс едва мог их расслышать. «В английском суде, – заметил Кокс, – драма не лучший жанр. Она заставляет нас чувствовать себя неловко. Можно представить, как здешний продюсер предупреждает своих актеров: “Прежде всего, джентльмены, не допускайте никакой драмы. Сделайте это потише, пожалуйста. Как можно тише!”»

Однако заявления Кертиса-Беннетта о своем подопечном были драматичными. По его словам, Кристи был «бешеным, как мартовский заяц», когда убил Этель: чтобы доказать это, защита была готова предоставить доказательства его нападений на других женщин в «этом мрачном доме, полном тел». По его словам, Кристи совершил сексуальное насилие над несколькими своими жертвами и проявлял признаки девиации даже в отношении Этель, лобковые волосы которой он, похоже, отрезал и хранил.