Инспектор артефактов - Даниил Светлов Страница 83

— Он не отдаст, — сказал я.

— Тогда силой, — спокойно ответил Чёрный.

Олег развернул карту ближе ко мне:

— Смотри. Ты идёшь на разговор один. Катер с водителем — стандартный маршрут. Мы держимся на втором катере, вот здесь, вне поля видимости. Моя группа — прикрытие.

Он провёл пальцем по линии воды.

— Если через пятнадцать минут после начала встречи не выйдешь на связь, начинаем штурм. Успеешь его уговорить?

— Попробую.

Он ткнул пальцем в одну из башен:

— Спецназ Чёрного зайдёт с воды, с северной стороны. Мы — с южной. Перекрываем отходы.

— У Глеба может быть Бубен, — сказал я.

— Есть «Затычка», — ответил Олег. — Подавляет звук. Проверено на полигоне.

— И не только, — добавил Чёрный. — У моих ребят будут глушилки. Если он попытается играть в свои фокусы, не выйдет.

Джейкоб, который до этого молчал, поднял голову:

— Я тоже участвую.

Все повернулись к нему.

— Это уже не ваша локальная проблема, — спокойно продолжил он. — Это вопрос международного масштаба. Мои люди будут на месте. Мы не вмешиваемся в разговор. Но если ситуация выйдет из-под контроля, будем действовать.

Кречет коротко кивнул:

— Принято.

Он снова посмотрел на меня:

— Зеркальце возьмёшь завтра. Я распоряжусь — тебе выдадут.

Он сделал паузу и добавил жёстче:

— К Глебу бесполезно идти с подделкой. Он поймёт сразу.

Олег хмыкнул:

— Да и не тот случай, чтобы играть в подмены.

— Вам с группой Олега разрешён полный доступ, — продолжил Кречет. — Любые артефакты. Любое оружие. Берите всё, что считаете нужным.

— Ставки слишком высоки, — тихо сказала Морозова. — Ошибки быть не должно.

Кречет снял очки, потёр переносицу и посмотрел сначала на Чёрного, потом на меня:

— Три недели почти вышли, Денис. Если ты провалишься, мы изолируем Настю. Без вариантов. Чистка памяти.

Я молчал. Спорить было бесполезно.

— Готовься, — сказал Кречет. — Завтра утром выдвигаешься.

Я кивнул и вышел в коридор.

Дверь за спиной закрылась глухо. Они остались внутри — над картой, над вариантами, над тем, как именно всё может пойти не так.

Мысль о Насте не отпускала. Но сейчас я ничего не мог для неё сделать.

3.

Из кабинета Кречета я пошёл в подвал. Там всё было иначе. Воздух плотнее, шаги тише, мысли как будто ложились ровнее. Здесь всегда становилось понятнее, что делать — или хотя бы что не делать.

Свет ламп был жёлтым, приглушённым. Дверь к Витальевичу — приоткрыта.

Я постучал и вошёл.

Внутри пахло металлом и чем-то тёплым, почти домашним — как будто здесь вещи жили дольше, чем люди. Витальевич стоял у стола, перебирал жезлы, не оборачиваясь.

— Знаю, — сказал он. — Слышал.

Я закрыл дверь и подошёл ближе.

— Время есть?

— Времени никогда нет. Но ты всё равно пришёл.

Он взял один жезл, провёл по нему пальцами и протянул мне. Я сжал рукоять. Он сразу лёг в руку, как будто под меня и делался.

— Возьми, — сказал он. — Мой.

Я посмотрел на него.

— Ты же его никому не даёшь.

Он пожал плечами:

— Сегодня даю.

Он чуть помедлил и добавил, не глядя:

— Если потеряешь или сломаешь — не переживай. Главное — сам вернись.

Я замер. Раньше он бы сказал иначе. Сейчас — нет. Я впервые увидел в нём что-то непривычное. Не слабость — нет. Скорее, тихую, сдержанную привязанность. Как будто он уже всё понял, но всё равно надеялся.

Он отвернулся и начал поправлять какие-то тренажёры.