Дом стыда - Лин Йоварт Страница 83

— Сиротливый?

Чему, черт возьми, сегодня учат новичков в академии полиции?

— Я имею в виду, что других выкопанных гробов там не было, мэм. Он лежал на холодной сырой земле. Если бы мне пришлось там лежать, я бы тоже почувствовала себя сиротливо.

В академии, очевидно, ввели какой-то сентиментальный курс «Сочувствие для тупиц». Сочувствие, конечно, хорошее качество… но не к неодушевленным же предметам вроде гробов?

— Давайте придерживаться фактов. Гроб был вскрыт?

— Да, сэр… босс. Крышка была отжата ломиком или еще чем-то. Рядом валялись деревянные щепки. Когда я заглянула в гроб, то ожидала увидеть маленький скелет, мэм, в белом саване или крестильной сорочке…

— Факты, констебль, а не то, что вы надеялись увидеть!

— Да, мэм. Ну, факт – это то, что человек, выкопавший гроб, забрал ребенка.

— Вы уверены?

— Гроб был совершенно пуст, мэм. Бедного малыша и след простыл.

— На ваш взгляд, гроб выкопали недавно или он пролежал там некоторое время?

О’Салливан и Ожье переглянулись.

— Похоже, что вчера вечером, босс, – ответил Ожье. – Земля явно свежая. И трава вокруг примята.

— Следы ног?

— Тот, кто это сделал, разровнял землю лопатой.

— Лопаты, конечно, на месте не оказалось?

Оба констебля отрицательно покачали головами.

Элеонора повернулась к О’Салливан.

— Что вы предприняли?

— Я дунула в свисток, и сразу прибежал Роланд.

Ожье заулыбался во весь рот, словно они были шестнадцатилетними подростками, жонглирующими жарким летним днем у бассейна двумя мячиками одной рукой. «Кто бы сомневался… Прибежал, поди, как миленький», – подумала Элеонора.

— Клэр показала мне могилу, потом мы пришли сообщить вам, босс.

— Оставив место без присмотра?

Констебли опять переглянулись.

— Рядом никого, кроме нас, не было, босс, – сказал Ожье.

— Черт знает что… Ладно, показывайте, где это. И молитесь, чтобы там никто не успел наследить.

* * *

Элеонора встала за бетонным надгробием и перегнулась через него, чтобы не добавлять собственные следы к беспорядочным отпечаткам подошв, оставленным двумя констеблями в грязи на краю раскопанной могилы. Ожье мог бы вести себя поаккуратнее. О’Салливан тоже.

Гроб лежал под странным углом, взломанная крышка валялась в метре рядом. Но чтобы сиротливо?.. Элеонора покачала головой. Важны факты, а не скороспелые бесполезные сантименты.

Она прочитала надпись на надгробии:

Здесь похоронен

безымянный ребенок Мэрилин Дженевив Поллард

15/11/61 – 15/11/61

Потерянное дитя Хэрроуфорд-Холла

Покойся с миром

Она заглянула в гроб. Как и говорили Ожье и О’Салливан, останки ребенка кто-то забрал.

Бригада криминалистов снимет отпечатки пальцев, но вор, скорее всего, работал в перчатках – хотя бы для того, чтобы не пачкать руки и согреть пальцы. Преподаватель курса «Следы и дактилоскопия» уверял, что будущее опознания преступников за анализом ДНК: «Дайте нам пять лет, максимум десять, и единственного волоска, зажатого в кулаке жертвы, хватит, чтобы жюри присяжных признало негодяя виновным». Даже если он был прав, в чем Элеонора сильно сомневалась, новый метод пока что был ей недоступен. Криминалисты и жюри присяжных по-прежнему любили старые добрые отпечатки пальцев, а преступники – старые добрые перчатки.

Итак, что здесь произошло?

Первым делом Элеонора подумала о матери ребенка. Даже если та долго вынашивала планы мести и набиралась смелости, чтобы приехать в Хэрроуфорд и выкопать мертвого ребенка – целых двенадцать лет, – Мэрилин Дженевив Поллард теперь занимала верхнюю строчку в списке подозреваемых.