Девичник - Сандра Блок Страница 84

Прибавляю шаг, стараясь попадать в свои старые следы. Как в игре: перепрыгиваю от одного отпечатка ноги к другому. В рюкзаке издевательски гремят чертовы консервные банки; можно было и не таскать их, все равно вернулась.

Поводов для смеха никаких, а я неожиданно смеюсь, причем все сильнее. Сдерживаться невозможно: хохот так и рвется наружу. Нелепица какая! Даже от самого этого слова мне смешно.

Нелепица, нелепица.

Я по-прежнему иду вперед. Хохот сменяется слезами. Смеюсь и плачу одновременно. Нервы не выдерживают.

Теперь дом виден отчетливо, и тем не менее до него невообразимо далеко. Так близко, и так… далеко. Что-то подобное вполне могло прозвучать из уст Флетчера Фокса в очередном выпуске «Краймлайна». Я даже представляю его всегдашнюю пафосную манеру выговаривать красивые фразы и произношу ее вслух, чтобы проверить: «Так близко, и так… далеко». Надо поработать над подачей.

Я схожу с ума.

Мысли перескакивают с одного на другое. Нелепица. Мои мысли – нелепица.

Новый взрыв хохота. Корчась от смеха, я иду дальше. Постепенно успокаиваюсь, понимая, что между мной и домом расстояние примерно с футбольное поле. Сколько ярдов от одного края футбольного поля до другого? Нелепица, нелепица.

Словно заводная игрушка, покачиваясь из стороны в сторону, я иду вперед. Глаза слипаются, и я хлещу себя ладонями по онемевшему от холода лицу, чтобы не заснуть. Каждую секунду мне приходится бороться с искушением повалиться прямо здесь в снег – лежать и ждать помощи. Или хотя бы набраться сил – тогда можно будет попробовать еще раз. При этой мысли колени сами собой подгибаются. Всего лишь немного отдохнуть…

— Нет! – кричит внутренний голос.

Усилием воли выпрямляюсь и иду дальше. Разумная часть моего сознания разгадала этот трюк. Она выдергивает из памяти истории про скалолазов и выживание высоко в горах. Приляжешь отдохнуть в снег – верная смерть от переохлаждения.

— Не останавливайся, Алекс, – подгоняет меня голос.

Иду дальше, стараясь представить ощущение тепла на лице, приятный запах дров в камине.

— Ты сможешь, не останавливайся!

Ноги заплетаются.

Слишком далеко! С каждым шагом расстояние только увеличивается. Ноги наливаются свинцом, и на меня наваливается нечеловеческая усталость. Я словно иду по колено в воде. Дышать тяжело, руки, повиснув вдоль тела, тянут к земле. Движусь будто в замедленной съемке, и с каждым шагом поднимать ноги все тяжелее. У меня не получится.

— Ты должна!

Так близко, и так далеко. Нелепица, нелепица.

Время то замедляется, то вновь бежит вперед, превращаясь во что-то совершенно недоступное восприятию. Мозг говорит, что надо поддаться: прилечь, отдохнуть хоть минутку.

— Нет.

Изо рта вырывается еле слышный стон – на большее сил уже не осталось. Даже плакать сил нет. Я слишком измучена и обезвожена.

Осталось совсем чуть-чуть, неужели у меня не получится?

— Ты должна!

— Я не могу!

Решение принимает мое тело. Позвоночник отказывается держать, и я валюсь на колени, утопая в снегу. Слышу собственное неровное дыхание.

Подняться я не смогу. Мышцы выжаты, все запасы энергии в моем теле истощены. Осознав это, даже испытываю облегчение. Я не сдалась, я просто принимаю реальность такой, какая она есть: дальше идти невозможно. Во всем виновато мое тело, мои ноги. Дом слишком далеко.