Эксперимент «Тринадцать» - Татьяна Новикова Страница 85

Соня разволновалась. Голос дрогнул, выступили слезы, которые она старалась подавить.

— Вы уверены, что видели в то утро часы на руке супруга? Как запомнили? – перевела тему Свистушкина.

— Все просто. Недавно он разбил стекло старых часов из-за расстегнувшегося браслета. Поэтому когда купил новые – зашел в мастерскую и попросил убрать застежку. Носил не снимая.

«Это объясняет, почему Соловьева избавилась только от фитнес-браслета, стянуть часы с руки у нее не получилось. Нашелся еще один потерянный кубик головоломки», – поняла Ася.

— Соня, а были накануне исчезновения Сергея странные звонки, необычные посетители, угрозы?

— Нет… Ничего такого. Вот только… Как и многие молодые мамы, я параноик. Просто нервы шалят, но иногда ловила себя на ощущении, что за нами следят.

Ася насторожилась. Со студенческих обзорных лекций она помнила, что такое бред преследования. Спорить с официальной психиатрией никому бы не посоветовала, но понимала, насколько тонка грань между патологией и нормой. Уж не говоря о том, кто именно устанавливает рамки обеих категорий.

— Привезли ошейник?

— Да. – Соня достала из сумочки аксессуар. – Вот уж удивили… Ошейник зачем?

— Проверим и вернем. Не беспокойтесь. Как давно у вас кот?

— Летом прошлого года купили.

— А не помните где?

— Недалеко отсюда, в зооцентре.

— Почему именно там?

— Мне посоветовали, и правда магазин хороший оказался. Ошейник там заказали.

— А кто порекомендовал?

— Не помню. Извините.

Баймурдинов рассказал Сариняну много интересного. «Моя задача – выполнять поручения, подчищать возможные косяки за другими, следить за кем-нибудь, информацию собрать. Часы забрал. Признаю. Хотел уничтожить, но решил, раз застежка снята, значит, недешевая вещь. Оставил себе. Погрузил человека на тачку и к машине привез. Он живой оказался. Потом умер. Честное слово».

Петрос Багдасарович предъявил фотографии с видеокамер на территории завода.

Мансур не стал отпираться: «Да, неделю ходил. У студента пропуск взял в аренду за три тысячи рублей. Выяснил расписание профессора Лихоманова и его жены. Рассчитал, чтобы вагон точно под их окна встал. Контролировал, чтобы все прошло, как сказали. Получилось. Я не убивал. Труп уже в вагоне приехал».

— Почему ты этим занимаешься, Мансур? – спросил Саринян.

— Поймали на бабе, шантажировали. Я в Видном дворником у коммерсанта работаю. Его жена постоянно одна. Вот и зазвала меня к себе в спальню. Сначала я боялся, что муж застанет. Постепенно привык. Только однажды в дворницкую подкинули фотографию, где я с чужой женой, и предложили выбор: либо отправят снимок хозяину, либо буду на них работать. За деньги, не даром.

— Мансур, а кто они?

— Не знаю, но платят нормально.

— Ты понимаешь, что это страшные люди? – удивился спокойствию Мансура подполковник.

— Были и пострашнее. Эти хотя бы платят.

— Ни разу никого из них не видел?

— Видел.

— А говоришь, что не знаешь.

— Не знаю.

— Отправлю завтра тебя к художнику. Портрет нарисуете.

После того как Саринян поделился итогами допроса с отделом, Ася попросила задать Мансуру еще один вопрос.

— Какой, Ася-джан?

— Нет ли в спальне, где его застали с женой хозяина, оборудования из зоомагазина?

Саринян узнал и передал ответ Мансура: «Оборудования нет. Аквариум есть».