Грандиозная игра - Дженнифер Линн Барнс Страница 86

Он протянул руку.

— Можно?

И снова этот вопрос. В третий раз: танец, меч, теперь и это. Лира вручила ему жестянку с сигмой.

Грэйсон открыл коробку, осмотрел содержимое.

— На дне крышки надпись.

Слушая его голос, она вспомнила, как тот пронзал тьму: «Вернись ко мне!»

Лира стиснула зубы и сосредоточилась на жестянках. Открывая одну за другой, она находила пленки, а под крышками – четырехзначные числа: 1972, 1984, 1966.

— Это даты?

— Верное замечание. – Должно быть, это была высшая похвала из уст Его Величества. – Однако игры Хоторнов всегда полны лишней информации, которая призвана съедать время игроков и запутывать их. Я предлагаю сперва поверхностно осмотреть все жестянки, удостовериться, что там нет ничего… эдакого.

— Открыть все коробочки, – подытожила Одетта. – Если не увидим ничего примечательного, займемся расшифровкой букв и цифр.

— Кодом, – уточнила Лира.

— Да, кодом, – подтвердил Грэйсон, – и шифром.

Лира сразу поняла, что он имеет в виду.

— Ты про символы из фильма!

Она по памяти начертила в воздухе последовательность:

— Там в конце были и другие, – сказала Одетта. – Но ты… в это время была занята, вот и не увидела их на экране.

«Была занята». Лира гнала от себя воспоминания о флешбэке. Грэйсон опустился рядом на четвереньки. Полы черного пиджака скользнули по бедрам. Он положил меч на пол.

— Фильм потом пересмотрим, – сказала Лира, впившись в него взглядом – это помогало вернуться в реальность, – а сейчас разберемся с жестянками!

— Да.

Ох уж эти его «да»!

Они поделили комнату на секции, и каждый взялся за свой участок. Лира быстро вошла в ритм работы: греческая буква на крышке, под крышкой – год и кинопленка, больше ничего. Через час она уже почти закончила проверять свои стопки.

Но тут на очередной крышке увидела то, от чего перехватило дыхание: знакомый символ – греческая буква до боли напоминала подкову или мост.

Лира судорожно вдохнула. Воздух обжег ей легкие, а шум крови в ушах заглушил все звуки. Руки похолодели, а вот лицо горело огнем. Бороться с флешбэком – всё равно что сопротивляться течению. Она чувствовала, как ее утягивает на самое дно.

Кровь, теплая кровь снова липла к ногам – она чувствовала это.

Грэйсон без предупреждения подошел к ней.

— Останься со мной, – тихо попросил он, – здесь и сейчас.

Его руки легли на ее лицо, – и прошлое отступило, но совсем немного.

— Когда мне было семь, – начал он тем же тихим, спокойным голосом, – я как-то попал в футляр от виолончели вместе с мечом, арбалетом и очень непослушным котенком. Меня там заперли.

Эта забавная и неожиданная история помогла ей до конца вернуться в реальность. В «здесь и сейчас» – к нему.

Грэйсон наклонился и закрыл собой весь остальной мир.

— Смотри только на меня, милая.

Лира повиновалась.

— Что за котенок? – выдавила она из себя.

— Кажется, трехцветный.

И тут ее прорвало.

— Этот символ… – с трудом начала она. Каждый вдох был как порез, точно кто-то водил по легким осколком стекла. – В ту ночь, когда мой биологический отец убил себя, он нарисовал точно такой же на стене своей кровью.

Грэйсон провел рукой от ее щеки к затылку, и это были теплые уверенные прикосновения. Он проследил за ее взглядом и понял, о какой букве идет речь. Лира ждала, что он назовет ее, но этого не произошло.