Долина снов - Майк Омер,К. Н. Кроуфорд Страница 92

У меня пересыхает в горле. В юности, в восьмидесятых, мама снялась в одном фильме. В те времена еще работала электроника. Это была какая-то комедия. Мама заставляла меня пересматривать ее много раз. Просто кошмар, но мама всегда и всем о ней рассказывает. Это ее пятнадцать минут славы.

Мама встает и, к моему полному ужасу, изображает, что принимает душ и моет голову. Потом оборачивается, таращит глаза и прикрывает грудь.

— О, Джейсон, – заплетающимся от выпитого языком бормочет она. – Не знала, что ты здесь…

И Тарквин, Горацио и еще двое парней хором выкрикивают следующую реплику:

— Ну а что бы ты сделала, если б знала?

Мама криво улыбается им:

— Ох, мальчики… Вы ужасны.

Они истерически хохочут, мама тоже смеется.

— Ты такая веселая, Брэнди, – говорит Тарквин. – Теперь понятно, в кого пошла Ния.

При этих словах все больше курсантов присоединяются к общему хохоту.

Пошатываясь, выхожу из гостиной на холодный воздух, и меня рвет прямо на траву.

Понятно, что мама не в первый раз проводит время с «Железным легионом». И понятно, зачем они держат ее при себе: мать Нии, вот потеха… Не надо было уезжать из Камелота, пока она здесь.

Я заставляю себя идти к лодке, к башне Нимуэ. Прохожу по мосту. Их смех эхом отдается в голове. Я вытираю со щеки слезинку.

Тарквин не представляет, что его ждет.

* * *

Содрогаясь от усталости, возвращаюсь через портал в Броселианд. Прижимаюсь к стене и выжидаю – нужно убедиться, что все спокойно. К счастью, на это уходит немного времени. Спешу через заснеженный двор, плотнее запахнув плащ.

Солнце уже встает, окрашивая королевство в розовый румянец. Я опаздываю. Сильно опаздываю. Эшлинг наверняка уже постучалась ко мне, зашла и увидела пустую кровать… Но я гоню эту мысль прочь. Волноваться не о чем. Если только она что-то не заподозрит.

Задыхаясь, спешу по снегу к башне, взлетаю по лестнице и иду по коридорам к своей комнате. И обнаруживаю, что дверь слегка приоткрыта. У меня сосет под ложечкой.

Тихонько вхожу и обнаруживаю стоящую у кровати Эшлинг с чайным подносом в руках. Она оборачивается, мои мысли путаются.

— Где же вы были, миледи?

Время замедляется.

Я знаю, как поступила бы Найвен. Быстрый удар ножом в горло – и Эшлинг мертва. И дело с концом. Лучший выход. Все остальные решения потенциально проблематичны.

Я улыбаюсь:

— Я рано проснулась и долго гуляла в саду.

Служанка хмурится, глядя на мою растрепанную одежду и раскрасневшееся лицо:

— Наверное, очень долго, миледи…

Вот оно – слабое подозрение.

Я смотрю на нее и заставляю себя думать о Тарквине и матери. О нападении на друзей. О предупреждении Мордреда насчет яда Арвенны. Обо всех, кто гибнет в Шотландии, потому что я до сих пор не раздобыла никакой полезной информации о войне. О раздавившем меня отказе Рафаэля… Подбородок дрожит, из глаз катятся слезы.

— Ох, миледи, что случилось?

— Просто… – бормочу я сдавленным голосом. – Это так тяжело… Знаю, глупо, но ты видишь меня в этой великолепной спальне, во всей этой одежде, с потрясающей едой. И всячески заботишься обо мне. Конечно, я благодарна. Но… Мне так одиноко… Без друзей. Без папы. Известно тебе или нет, но я не особо нравлюсь здешним женщинам. И вот я проснулась посреди ночи и просто не могла уснуть, и мне нужно было выйти, и… – Я уже всхлипываю, голос срывается, из глаз текут слезы.